• Алексеева А. Песня вороны

    Давным-давно… Нет, не так! Жила-была… Нет, жил- был ворон… Нет, всё-таки, кажется, ворона… Слушай, не вертись! Дай вспомнить!.. Или всё же ворон?.. Ты ещё долго будешь мне мешать?! Я говорю: ворона, значит, ВО-РО-НА! И всё! И не перебивай, а то снова всё забуду. Э… значит так…о чём это мы говорили? Ах да, ворона! Что дальше, что дальше!? Не знаю! Просто жила ворона. Чёрная такая или серая, не помню точно. Где, где жила… Известное дело, в лесу, где ж ещё живут вороны-то! В городе, говоришь, тоже живут? Ну да, живут… Может, и эта в городе жила…или в деревне… Ты меня, милок, не запутывай! Она жила в лесу, и точка, а в деревню по делам прилетала. Пропитание себе добывала. То в избу залетит, что-то вкусненькое со стола стащит, то у детворы какую-нибудь безделушку украдет, а то и просто на помойке промышляет. Такая вот ворона была, совсем обыкновенная.

    Жила себе, не тужила. Летала себе, летала. И вот однажды, притомившись, села на ветку и задремала. И приснилось ей, что собралось великое множество ворон со всего свету. Сели кружком и слушают. А она, ворона, песни поёт. Одну за другой. А гости иностранные головы набочок склонили, слушают внимательно. А как закончит ворона свою песню распевать, они крыльями хлопают, клювы раскрывают: «Брр-рр-аво-о! Бис!» – кричат. («Бис» – это значит: мол, спой ещё разок, милая.) Так сладко вороне спалось, так чудно снилось, что она чуть с ветки не свалилась. Хорошо, Господь позаботился: воронам крылья дал, а то сон этот у неё последним был бы, это уж как пить дать. Так, значит, проснулась наша певунья, по сторонам огляделась: не видал ли кто её неловкости. Крылья расправила, отряхнулась. И тут… Что такое?

    «Я, наверное, ещё сплю, — подумала она. — Или нет? Или сплю? Сплю и пою? Или это не я пою?» Ущипнула себя за крыло. Больно-пребольно. «Ой! Нет, не сплю. Что ж это такое?» Наклонила голову ворона, прислушалась. Так и есть. Поет кто-то. И совсем рядышком, ну прямо под носом, под клювом, то есть. Поглядела налево — никого. Направо … «Ах, так вот это кто мне спать не дает! Ну и малявка! И вида-то никакого! Тоже мне птица! А поёт то, поёт… Нет, впрочем, поёт хорошо. Ах, как же хорошо поёт!» И ворона заслушалась. И голову набок склонила. Хороша песня! Как только певец песню закончил, ворона к нему на ветку слетела, перья топорщит и важно так спрашивает: — Прр-ростите, милейший, не позволите ли Вам вырр-разить свой востор-ррг и прр-ризнательность за столь великолепное пение? — Спасибо, — скромно ответил певец. — Вот только не рр-разобрала, о чем это Вы, наичудеснейший, пели. — Я пел песню славы и любви к моему Создателю. — Прр-рекрасно, похвально. Я бы тоже хотела петь песню хвалы Создателю. Не будете ли Вы так любезны научить меня. Прр-ростите, не ведаю Вашего имени- отчества. — Соловей. Солист лесных и разных хоров. — Меня все зовут Ворр-роной. Будем знакомы. — Очень приятно. — Так когда мы начнем наши вокальные упражнения? — Зачем откладывать в долгий ящик, давайте попробуем прямо сейчас, — сказал Соловей.

    И они стали упражняться. Соловей поёт, а ворона каркает, соловей свистит, а ворона каркает, он трелью заливается, а она карканьем. Так промучился бедняга-учитель до самого вечера, да видит: нет никакого толка. Не выйдет из вороны певицы. Но как ты это ей объяснишь? Вот беда, так беда! Распрощались они до утра, договорившись назавтра продолжить занятия. Заснула ворона. Спит и во сне поёт. А соловушка бедный опустил головушку — всё думает, как вороне объяснить, что петь она не может. Так ничего и не придумал. Наконец наступило утро. Солнышко ясное выглянуло из-за верхушек елей и осветило всю землю своим тёплым ласковым светом. Проснулась наша ворона. Расправила крылья, лапки по очереди вытянула и как запоёт. Воробьи, что на той же берёзке спали, так и посыпались с перепугу вниз. — Ишь ты, как им моя песня полюбилася, — подумала ворона. — Всё, конец учебе! Петь буду, — сказала она соловью. А тот так обрадовался, что и спорить не стал, быстренько улетел восвояси.

    И ворона запела. Но это она только думала, что пела, на самом-то деле она всего-навсего только каркала. — Гм… Кхе, кхе…— послышалось откуда-то сверху. Ворона голову подняла и увидела филина. — А, это Вы? Вы прилетели послушать мои песни? — Нет, дорогая, я уже слышал ваши вокальные упражнения. — И они вам понрр-равились? Непрр-равда ли, я недурр-рно пою? — Вы не поёте, дорогая, а каркаете. Смею Вас заверить, что для вороны, каркаете Вы довольно хорошо. — Как!!! Я так старр-ралась! Я училась у лучшего вокалиста! — Всё это так, любезная Ворона, но вы созданы вороной, а не соловьём. — Что ж теперь-то мне делать? — опечалилась ворона. — Не расстраивайтесь, милая, вы недурно каркаете. Очень даже хорошо каркаете. — Да как Вы не понимаете: ведь я хотела спеть Создателю песню хвалы. А теперь… — и она заплакала. — Неужели Вы думаете, что Создатель слышит только трели соловья! Он слышит нас всех: и тех, кто поёт, и тех, кто квакает, и тех, кто мычит. Для Него всякая песнь хороша, если она от благодарного и любящего сердца исходит. — Прр-равда? И моя песня Ему понр-рравится, если я спою её от всего сердца? — Ну конечно же. –—Тогда я буду карр-ркать!

    Я буду карр-ркать о том, как прекрр-расен этот мир, как я благодарр-рна за него Создателю, как мне хорр-рошо петь Ему хвалебную песню. — А я буду ухать, — сказал филин и ухнул. И они запели: филин ухал, ворона каркала. Услышали этот дуэт птицы, слетелись к берёзке, на которой не на шутку разошлись филин и ворона. — Эй вы, певцы безголосые! Ишь, как расшумелись! — затараторили сороки. — Смотрите, что вытворяют! А! Птицы добрые, да что это делается?! Покою нам теперь нету! Вот из-за этих вот крикунов наши птенцы есть перестанут, спать не смогут! — А у вороны-то и слуха нет! — засмеялись воробьи. — А голос-то, а голос… — держались за животы синицы, — как у вороны! Ха, ха, ха!

    Замолкла ворона, и филин притих. Посмотрела ворона направо, потом налево, видит, много птиц слетелось. — Спасибо, что в гости заглянули, — сказала она. — А то, что голоса и слуха нет — так это не беда. Создатель мой, Тот, которр-рому я пою, слышит песню моего сердца. И хоть она не так крр-расива, как у соловья, всё же я буду петь песню хвалы. А вот вы, имея голос и талант, какие песни вы сегодня пели? Птицы пристыженно опустили свои головы. Они пели своим птенцам, друзьям и подругам, пели просто так, чтобы позабавиться, чтобы показать себя. Но никто не благодарил Создателя за солнце и чудесный весенний день, за то, что сыты и здоровы и ещё за многое-многое другое. Тогда соловей печально сказал: — Надо признать, дорогая ворона, твоя песня была самой прекрасной из всех тех, которые пелись этим утром.

    Знаешь, дружок, что написано в Старой книге мудрости: «Благо есть славить Господа и петь имени Твоему, Всевышний, возвещать утром милость Твою». А ты встаёшь рано утром и хвалишь Господа за новый день, за Его любовь и милость? Поёшь ли ты ему хвалебные песни? Если нет, то начни это делать сейчас, и увидишь, сколько радости будет в твоём сердце.

    In Victory № 6, 2007
    Эта статья изначально была опубликована в теме форума: Алексеева А. Песня вороны автор темы Николай Посмотреть оригинальное сообщение