• Дуэйн Т. Гиш. СОТВОРЕНИЕ МИРА, ЭВОЛЮЦИЯ И ИСТОРИЧЕСКИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА

    Дуэйн Т. Гиш является заместителем директора Института Креационных Исследований и профессором естественных наук в Институте Христианского Наследия, 2716 Мэдисон Авеню, Сан Диего, Калифорния, 92116. Закончил химический факультет Калифорнийского Университета в Лос-Анжелесе в 1949 году. Получил степень доктора по биохимии в Калифорнийском Университете в Беркли. После получения докторской степени работал в Медицинском колледже Университета Корнелла под руководством лауреата Нобелевской премии Винсента дю Вигно над синтезом гормонов гипофиза. В 1956 Гиш перешел в вирусологическую лабораторию Калифорнийского университета в Беркли, где работал с лауреатом Нобелевской премии Венделлом М. Стенли над изучением строения белков вируса табачной мозаики. С 1960 года по 1971 был занят фармакологическими исследованиями в компании Апджон, в Каламазу, Мичиган, откуда ушел, чтобы заниматься только изучением креационизма. Дуэйн Гиш опубликовал много технических статей и часто выступает с лекциями.


    Для ясного понимания затронутых в этой статье проблем, я просто обязан начать с определения эволюции и сотворения. В дальнейшем термин "эволюция" будет обозначать общую теорию органической эволюции "от молекулы до человека". По этой теории все живые существа появились в результате естественного механического процесса развития из единственного живого источника, который, в свою очередь, возник из неживой материи вследствие тех же самых процессов. Эти процессы являются неотъемлемыми свойствами самой материи, а следовательно, продолжают действовать и сегодня. Теория сотворения мира (креационная теория) утверждает, что все основные типы животных и растений (сотворенные роды) были вызваны к существованию целенаправленными действиями предсуществующего Существа посредством особых процессов, которые не действуют в наше время. Изменения, появившиеся с тех пор, ограничены пределами, установленными внутри каждого из сотворенных родов.

    Эволюционисты стоят на том, что особое сотворение должно быть исключено из возможного объяснения происхождения видов, так как эту теорию нельзя определить как научную. В то же время у сторонников эволюции не возникает сомнений в том, что эволюция является чистой наукой, и уж конечно, большинство из них настаивает на том, что эволюцию нужно рассматривать не как теорию, а как факт.

    ЧТО ТАКОЕ ТЕОРИЯ? ЧТО ТАКОЕ ФАКТ?

    Каким критериям должна отвечать теория для того, чтобы считаться научной в общепринятом смысле? Джордж Гейлорд Симпсон (1964) указывал: "В любом определении науки говорится, что утверждение, которое нельзя подтвердить наблюдениями, не является утверждением о чем-то конкретном, и, в конце концов, не является наукой". Определение слову "наука" в Оксфордском словаре английского языка говорит: "Область изучения, связанная либо с комплексом доказанных истин, либо с наблюдаемыми фактами, которые классифицированы и более или менее систематизированы по отношению к общим законам, включающая надежные методы для открытия новых истин в области ее применения" (выделено нами).

    Таким образом, для того, чтобы отнести теорию к разряду научных, она должна подтверждаться событиями или процессами, которые можно пронаблюдать; теория должна предвидеть результаты будущих естественных явлений или лабораторных экспериментов. Кроме того, обычно накладывается дополнительное ограничение: научная теория должна обладать возможностью фальсифицируемости. Это значит, что может быть придуман такой эксперимент, неудачные результаты которого опровергали бы саму теорию. Опираясь на эти критерии, многие эволюционисты настаивают на том, что креационная теория не может рассматриваться как научное объяснение происхождения видов. Сотворение не имело людей-наблюдателей, его нельзя научно проверить, и теория сотворения не фальсифицируема.

    Однако общая теория эволюции (происхождение человека из молекулы) тоже не отвечает всем трем требованиям. Добжанский (1958), изыскивая факты в поддержку истинности эволюции, на самом деле признает, что она не обладает критериями научной теории, утверждая: "проявление эволюции жизни на протяжении истории Земли установлено не более, чем событие, не подтверждаемое наблюдениями очевидцев".

    Гольдшмидт, хотя и настаивает на том, что эволюция является фактом, не требующим дальнейших доказательств, также признает неудачу в поисках общепринятых критериев научности этой теории. После изложения своих взглядов на системную мутацию, или "обнадеживающего урода" (hopeful monster), как основной механизм эволюции, Гольдшмиит (1952, с.94) заявляет: "Такое предположение встречает жесткое сопротивление со стороны большинства генетиков, которые утверждают, что факты, обнаруженные ниже видового уровня, должны быть применимы и к более высоким категориям. Непрерывное повторение этих недоказанных заявлений, легкое сглаживание несоответствий, откровенная неприязнь к тем, кто не очень быстро поддается изменениям моды в науке, якобы, должны способствовать научному доказательству доктрины. Всем известно, что еще никому не удалось вывести новый вид или род путем макромутаций. Также верно и то, что никто еще не получал ни один вид путем отбора микромутаций". Далее в той же статье (с.97) он пишет: "Никто не видел появление нового представителя высших таксономических категорий в результате отбора микромутантов". Гольдшмидт, таким образом, подтвердил, что в контексте эволюции "от молекулы до человека" реально наблюдались лилбо примитивные изменения, либо изменения на уровне ниже видового.

    Более того, архитекторы современной синтетической теории эволюции так умело ее построили, что ее совсем нельзя опровергнуть. Теория настолько гибка, что в силах объяснить любой факт. Именно на это жаловался Ольсон (1960, с.530) и несколько участников симпозиума в Вистаре по проблеме математических возражений против нео-дарвинской трактовки эволюции (Мурхед и Каплан, 1967), включая Эрнста Майра, ведущего сторонника теории. Иден (1967, с.530), один из математиков, говорит по поводу возможности ее фальсифицировать: "Это просто невозможно - опровергнуть эволюцию, говоря о ней в широком смысле. Именно это я и имел в виду, когда говорил о том, что теория тавтологична изначально. Эта теория может объяснить абсолютно все. Вы можете изощряться в поисках механизма, который бы выглядел достаточно правдоподобно, или механизма, согласующегося с уже открытыми вами механизмами. А можно и не особенно усердствовать - ведь эту теорию все равно невозможно опровергнуть".

    РАСТУЩАЯ ВОЛНА КРИТИКИ

    Помимо ученых-креационистов, все большее число других ученых выражает свои сомнения по поводу того, что эволюционная теория может объяснить что-либо кроме тривиальных изменений. Иден (1967, с.109) был так озадачен результатами тщательного исследования современной теории эволюции с точки зрения теории вероятности, что высказал предположение, что "адекватная научная теория эволюции еще ждет открытия и разработки новых - физических, физико-химических, биологических - законов". Сейлисбери (1969, 1971) тоже выражает аналогичные сомнения, также основанные на теории относительности.

    В последние годы все резче нападки на теорию эволюции со стороны французских ученых. В обзоре ситуации, сложившейся во Франции, Литински (1961) сказал: "Этот год показал, что полемика постепенно обостряется. Своей высшей точки она достигла в статье, названной "Должен ли Дарвин быть сожжен?". Статья была опубликована в журнале "Сциенсе эт ви" (Наука и жизнь), а огромный заголовок занял две страницы. Статья была написана писателем и ученым Эйме Мишелем, в основу ее были положены интервью с такими специалистами как Андре Тетри, професcором известнейшей Эколь дес Хоте Этуде и всемирным авторитетом по проблемам эволюции, профессором Рене Шовином и другими ведущими французскими биологами. Кроме того, в статье были тщательным образом проанализированы 600 страниц имеющихся биологических данных. Работа эта было проделана при содействии профессора Тетри и Мишеля Кено, биолога мирового масштаба. Выводы Эйме Мишеля чрезвычайно важны: классическая теория эволюции в том виде, в каком она сейчас существует, уже отошла в прошлое. Почти все ученые Франции, провозгласили они свою позицию публично или нет, имеют сильные сомнения в возможности естественного отбора".

    Э.К.Олсон (1960, с.523), один из выступавших на столетнем юбилее Дарвина в Чикаго, сделал по этому поводу следующее сообщение: "Существует группа ученых, как правило умалчивающих о своей точке зрения. Они скорее не согласны с общепринятыми биологическими теориями, но пишут или говорят об этом мало, так как лично в этом не заинтересованы, не видят в противостоянии теории эволюции особой важности, или настолько несогласны друг с другом, что вопрос борьбы с монументальной информацией и теорией, во многом определяющей современное мышление, кажется совершенно тщетным. Очень сложно определить состав и размеры этого молчаливого блока, но без сомнения, величина его значительна".

    Фотергилл (1961) обращается к тому, что он называет "скудностью эволюционной теории в целом". Эрлих и Холм (1962) выражали свои сомнения следующим образом: "И в заключении, рассматрим третий поставленный ранее вопрос: 'Что говорится о наблюдаемых в природе структурах?'. Стало модным рассматривать современную теорию эволюции, как единственно возможное объяснение для наличия этих структур. Речь идет именно о единственном объяснении, а не о самом верном, разработанном в наше время. Похоже, да так оно и есть, что та теория, которую можно шутливо назвать неевклидовой теорией эволюции, простирается далеко за горизонт. Превращение теории в догму не подтолкнет прогресс к поискам более удовлетворительных объяснений для существующих явлений."

    Иногда высказывания откровенно критичны. Именно такое письмо Денсона было напечатано недавно в "Нью сайнтист". Он, например, пишет: "Теория эволюции покинула нас, потому что неодарвинизм не смог доказать свою способность объяснить какие-либо явления сложнее видовых изменений. У нас нет никаких других теорий... несмотря на свидетельства не в ее пользу, которые дает хроника окаменелостей, несмотря на большое количество неувязок и неточностей, несмотря на само отсутствие достоверной теории - эволюция все еще жива. Существует ли еще хоть одна наука, для доказательства которой может быть использована такая интеллектуально тупиковая точка зрения как эмбриологическая рекапитуляция человека?" (Денсон, 1971).

    Макбет (1971) известен, как особо резкий критик теории эволюции. Он подчеркивал, что хотя эволюционисты и отказались от классического дарвинизма, современная синтетическая теория, которую они предложили взамен старой, так же не в состоянии объяснить то, как в результате естественного отбора возникли прогрессивные изменения. Собственно говоря, они даже не могут дать определение естественному отбору, не повторяясь. Недостатки теории и невозможность подтверждения ее положений путем анализа окаменелостей делают микроэволюцию и макроэволюцию неразрешимыми тайнами. Это мнение Макбета. Он говорит, что никакая из теорий не может быть предпочтительней, чем существующая.

    Принимая во внимание предыдущие высказывания, кажется невероятным, что некоторые ведущие ученые, включая нескольких, написавших в конвент Национальной Ассоциации Учителей Биологии в Сан-Францисско, упрямо твердят что теория эволюции жизни "от молекулы до человека" должна рассматриваться как факт, исключающий любые другие предположения. Эволюция, по крайней мере в широком смысле, не доказана и недоказуема, а потому не может считаться фактом. Она не может быть проверена традиционными методами экспериментальной науки: экспериментом и опровержением. Строго говоря, ее даже нельзя квалифицировать как научную теорию. Это допущение, и оно может служить моделью, внутри которой должны проводиться исследования по объяснению и сопоставлению исторических свидетельств (т.е. хроники окаменелостей), и с помощью которой могут быть сделаны некоторые предположения относительно будущих открытий.

    Теория сотворения тоже не доказана и ее нельзя доказать методами экспериментальной науки. Нельзя ее отнести и к научным теориям (опираясь на все вышеперечисленное), т.к. сотворение невозможно пронаблюдать и как теорию нельзя опровергнуть. Сотворение, как и эволюция, является предположением, постулатом, который может послужить моделью объяснения явлений, касающихся происхождения видов. В этом смысле теория сотворения мира не более религиозна и не менее научна, чем теория эволюции. Откровенно говоря, многие достаточно осведомленные ученые отдают предпочтение теории сотворения мира для объяснения происхождения видов.

    Я подозреваю, что такое догматическое отношение к эволюции сложилось в наше время не из-за имеющихся данных, а из-за философских предубеждений, характерных для нашего времени. Уотсон (1929), например, относился к теории эволюции как "к теории всемирно распространенной не из-за того, что она может быть доказана логически последовательными данными, но потому, что в ее единственную альтернативу - божественное сотворение - просто невозможно поверить".

    О том, что такова философия большинства биологов, говорил недавно и Добжанский. В своей статье о книге Монода "Случайность и необходимость" Добжански заявил: "Он констатирует с завидной прямотой и красноречием, часто граничащим с пафосом, что механическая материалистическая философия давлеет над большей частью нынешней верхушки биологической науки".

    РАССМОТРИМ ОБЕ МОДЕЛИ

    Исключение теории сотворения мира, как возможного объяснения происхождения видов, из области науки непозволительно и нежелательно и с философской, и с научной точки зрения. При нынешней системе везде, где учащихся обучают тому, что эволюция является установленным фактом, их вынуждают принимать теорию секулярного гуманизма вместо того, чтобы они сами делали выводы из объективно существующих в этой области данных.

    Ситуацию можно поправить следующим путем: а) представляя сотворение и эволюцию в виде моделей; б) делая предположения на основе каждой из моделей; в) сравнивая существующие научные данные с предположениями, основанными на каждой из моделей. Таким образом ученики смогут сами выбрать свою личную точку зрения, основанную на объективных данных. Это как раз то, что я постараюсь сделать в оставшейся части своей статьи. Я ограничусь исследованием хроники окаменелостей.

    В то время, как в других областях науки можно еще поспорить, какая из этих двух теорий более предпочтительна, хроника окаменелостей является таким источником научной информации, который может дать только один вывод, возникли ли живые организмы в результате эволюции или были сотворены. Эту ситуацию хорошо объяснил Ле Грос Кларк (1955): "То, что эволюция на самом деле имела место, может быть доказано только с открытием окаменелых останков типичных образцов тех самых переходных форм, существование которых постулируется на основании косвенных данных. Другими словами, решающие свидетельства эволюции должны предоставить палеонтологи, чья непосредственная работа - исследовать окаменелости". Гевин де Беер (1964) вторит ему: "Решающее слово в пользу эволюции - за палеонтологами".

    В своей революционной работе "Происхождение видов" Дарвин (1859) говорит: "Количество промежуточных и переходных форм между существующими и вымершими видами должно быть невероятно большим". И являетесь ли вы сторонником классического дарвинизма или современной синтетической теории, никуда не денешься от этого вывода. Вследствие того, что эволюция предсказала наличие огромного количества переходных и промежуточных форм, в соответствии с этой теорией мы должны находить огромное количество этих окаменевших форм, даже несмотря на то, что в окаменелостях представлена очень малая часть от растений и животных, существовавших на земле.

    Хроника окаменелостей представлена в наше время настолько разнообразно, что ссылаться на ее недостаточность просто невозможно. Джордж (1960, с.1) констатировал, что "сейчас уже нет смысла приносить извинения за бедность хроники окаменелостей. В некоторых случаях количество данных окаменелостей настолько велико, что их не успевают исследовать, и скорость открытия новых окаменелостей выше скорости их обработки". Несомненно, что за сто пятьдесят лет тщательных поисков должно было быть обнаружено достаточное количество несомненных переходных форм, если предположения теории эволюции верны, конечно.

    С другой стороны, теория сотворения мира предсказывает, что переходных форм между разными вертикальными категориями и сотворенными родами практически быть не должно. Наличие переходных форм категорически исключить нельзя по двум причинам: а) внутри каждого типа растений и животных проявляется колоссальное разнообразие; б) похожие способы существования и жизнедеятельности требуют похожего строения или функций. Согласно креационной модели таких псевдопереходных форм должно быть немного, и они не будут связаны с промежуточными формами.

    Таким образом, в хронике окаменелостей должны быть систематические и повсеместные разрывы между высшими категориями или сотворенными родами. Данные по окаменелостям должны предоставить однозначный выбор между двумя моделями.

    ВНЕЗАПНОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ЖИЗНИ В КЕМБРИИ

    Самые старые слои породы, в которых были найдены не вызывающие сомнений окаменелости, относятся к кембрийскому периоду. В этих осадочных породах найдены миллиарды и миллиарды останков очень сложных форм жизни. Это губки, кораллы, медузы, черви, моллюски и ракообразные. Собственно говоря, в кембрийских породах были найдены все основные формы беспозвоночных. Это настолько сложные формы жизни, что по очень приблизительным подсчетам, для того, чтобы они появились в результате эволюции, потребовалось бы полтора миллиарда лет.

    Но что мы находим в докембрийских породах? Ни одного бесспорного окаменевшего многоклеточного организма не было найдено в этих слоях. Таким образом, можно откровенно сказать, что эволюционные предки фауны Кембрия, если они и существовали, не были обнаружены (Симпсон, 1960, с.143; Клод, 1968; Аксельрод, 1958).

    Аксельрод так говорил об этой проблеме: "Одна из основных нерешенных проблем геологии и эволюции - это появление разнообразных многоклеточных морских беспозвоночных в скалах нижнего Кембрия на всех континентах, и их полное отсутствие в породах старшего возраста". После обсуждения различных типов живых существ, обнаруженных в Кембрии, Аксельрод продолжает: "Однако, если исследовать слои до Кембрия и поискать окаменелости, предшествующие раннекембрийским, то мы их не найдем. Множество массивных (более 9 км) слоев осадочных пород лежат девственными конгломератами под слоями, содержащими раннекембрийские окаменелости. Эти породы вполне могли бы содержать окаменелости, так как они почти идентичны породам, лежащим выше. Но в верхних слоях окаменелости есть, а в нижних их нет.

    Судя по всем имеющимся в наличии фактам, в этот период случился прямо-таки взрыв весьма высокоорганизованой жизни. Хроника окаменелостей не дает нам никаких сведений о том, что животные Кембрия произошли от каких-либо ранее существовавших форм. Более того, не было найдено ни единой окаменелости, которую можно было бы охарактеризовать как переходную форму между основными группами или классами. Уже при первом своем появлении основные типы беспозвоночных были так же отличны друг от друга, как и сейчас.

    Но как же соотносятся эти факты с предположениями эволюционной модели? Они полностью им противоречат. Это отмечал и Джордж (1960, с.5), который говорил: "Если допускать только эволюционный путь происхождения основных видов животных, отрицая акт особого сотворения, то тогда отсутствие свидетельств о хотя бы одном животном любого типа остается так же необъяснимо с ортодоксальной точки зрения как и с точки зрения дарвинизма". Симпсон доблестно, но безрезультатно сражался с этой проблемой, и вынужден был признать (1949, с.18), что отсутствие докембрийских окаменелостей (мы не говорим об окаменевших микроорганизмах) является "главной загадкой истории жизни на Земле".

    Однако все эти факты полностью согласуются с предположениями креационной модели. Хроника окаменелостей демонстрирует а) внезапное появление разнообразных высокоорганизованных животных, не имеющих эволюционных предков; б) отсутствие между главными таксономическими группами переходных форм, о которых говорит теория эволюции. Все известные факты хроники окаменелостей, начиная с самых первых, говорят в пользу теории сотворения и безусловно противоречат предположениям эволюционной модели.

    ДИСКРЕТНАЯ ПРИРОДА КЛАССОВ ПОЗВОНОЧНЫХ

    Все то, что сохранилось в течение истории существования жизни, являет нам знаменательное отсутствие переходных форм, наличия которых требует теория эволюции. Ни именно это систематическое отсутствие переходных форм между высшими категориями и было предсказано креационной теорией.

    Мысль о том, что позвоночные произошли от беспозвоночных - всего лишь предположение, которое невозможно подтвердить с помощью хроники окаменелостей. В истории сравнительной анатомии и эмбриологии животных почти каждой группе беспозвоночных был приписан в свое время какой-нибудь позвоночный потомок (Э. Д. Конклин, цит. по Аллену, 1969 и Ромеру, 1966, с.12). Переход от беспозвоночных к позвоночным предположительно проходил через стадию простейших хордовых. Дает ли хроника окаменелостей свидетельства об этих переходных формах? Ни одного. Оммани (1964) констатировал: "Как появились эти первые хордовые, какие стадии развития они проходили, прежде чем предположительно дали начало первым рыбообразным существам - мы не знаем. Между Кембрием, где они, возможно, появились, и Ордовиком, где были найдены первые окаменелости животных с характеристикой рыб, огромная пустота приблизительно в 100 миллионов лет, которую мы вряд ли когда-нибудь заполним".

    Невероятно! 100 миллионов лет эволюции, и ни одной переходной формы! Если даже собрать все гипотезы, основанные на эволюции, и тщательно их интерпретировать, то нам все равно не удастся объяснить разрыв такого масштаба. С другой же стороны, эти факты находятся в полном соответствии с положениями креационной модели возникновения жизни.

    Если вы вдумчиво прочтете "Палеонтологию позвоночных" Ромера (1966), то вы сможете сделать единственный вывод: основные классы рыб стоят абсолютно независимо друг от друга и никаких переходных форм между ними не существует. В хронике окаменелостей нет предшествующих или переходных форм ни для одного из этих классов. Гипотетические предки и необходимые переходные формы, если опираться на имеющиеся данные,- всего лишь плод измышлений. И как с этой точки зрения можно утверждать, что эволюционный подход к интерпретации имеющихся данных более научен, нежели креационный?

    Формы, переходные от рыб к амфибиям, которые так добросовестно искали среди окаменелостей, также не найдены. Самая близкая связь, которая была обнаружена - та, которая предположительно существовала между кистеперой рыбой Рипидистия и амфибиями вида Ихтиостега, семейства лабиринтодонта Ichthyostegidae. Между ними существует значительный временной разрыв, покрывающий много миллионов лет, в течение которых должны были существовать различные переходные формы. Именно эти переходные формы должны были демонстрировать медленные, постепенные превращения грудного и брюшного плавников в конечности амфибии, и одновременно с этим исчезновение остальных плавников и другие изменения, необходимые для адаптации животного на суше.

    Каковы же факты? Не было найдено ни единой переходной формы, которая продемонстрировала бы нам стадию, промежуточную между плавником кистеперой рыбы и лапой ихтиостеги. Части тела ихтиостеги вполне типичны для амфибий, и нет признака, что они произошли от плавника.

    Разрыв между рыбами и амфибиями, продемонстрированный на примере кистеперой рипидистии и ихтиостеги чрезвычайно обширен. Внезапное появление в Палеозое всех порядков амфибий с характерными признаками разных отрядов у первых же представителей; отсутствие переходных форм между отрядами палеозоя; отсутствие переходных форм между отрядами палеозоя и тремя отрядами, живущими в наше время - все эти факты противоречат положениям эволюционной модели. В то же время это именно те данные, которые предсказывала креационная модель. Именно на границах между амфибиями-рептилиями и рептилиями-млекопитающими предполагалось найти большое количество переходных форм, как между наиболее связанными классами, поскольку именно эти классы более всего похожи по типу скелета, то есть части, сохраняющейся в виде окаменелости.

    Превращение беспозвоночных в позвоночных, рыбы в тетрапода (животное, опирающееся при передвижении на четыре конечности), и нелетающего животного в летающее - вот несколько примеров изменений, которые потребовали бы революции в строении. Такие превращения должны были оставить целые ряды четко определяемых переходных форм в хронике окаменелостей, если, конечно, изменения эти происходили эволюционным путем. С другой стороны, если верна креационная модель, то абсолютно очевидно отсутствие каких бы то ни было переходных форм.

    В отношении амфибий-рептилий и рептилий-млекопитающих, особенно вымерших, верно противоположное. Различить ныне живущих амфибий и рептилий можно и по скелету, хотя гораздо проще это сделать по мягким тканям животного. Собственно говоря, главная черта, которая отличает рептилию от амфибии - это наличие у рептилий, в отличии от амфибий, яйца с плотной оболочкой.

    Множество признаков, характерных для млекопитающих, заключаются в особенности анатомии мягких тканей или в физиологии. Эти признаки включают способ размножения, теплокровие, способ дыхания в связи с наличием диафрагмы, вскармливание детенышей молоком, наличие волосяного покрова.

    Два самых основных остеологических различия между рептилиями и млекопитающими никогда не были представлены переходными формами. У всех млекопитающих, уже вымерших и живущих в наше время, по обе стороны нижней челюсти - только одна зубная кость. Кроме того, у всех млекопитающих, вымерших или живущих сейчас, по три слуховых или ушных кости: молоточек, наковальня и стремя. Некоторые окаменевшие рептилии отличаются от нынешних количеством и величиной костей нижней челюсти. Но у каждой рептилии, вымерла она или живет сейчас - в нижней челюсти по крайней мере четыре кости, и только одна ушная, стремя. И не существует никаких переходных форм, у которых бы были две или три челюстных кости, или две ушных. И никому не удалось объяснить, как несчастной переходной форме удавалось жевать и слышать, пока она перетаскивала две кости из своей челюсти наверх, в ухо.

    ОСОБЕННОСТИ ЛЕТАЮЩИХ ЖИВОТНЫХ

    Происхождение летающих животных может служить отличным примером для проверки теорий эволюции и сотворения. Почти каждый орган нелетающего животного должен был измениться для того, чтобы животное смогло летать, поэтому в хронике окаменелостей должны образоваться целые ряды переходных форм. Для того, чтобы взлететь, животные должны были эволюционировать четырежды, независимо друг от друга: должны были эволюционировать насекомые, птицы, млекопитающие и рептилии (птерозавры, ныне вымершие). В каждом случае появление летающих животных предполагало миллионы лет и просто бесконечное количество переходных форм. Но на самом деле ни в одном случае не появлялось ничего хоть отдаленно похожего на переходную форму.

    Э. К. Олсон, эволюционист и геолог, в своей книге "Эволюция жизни" (1965), говорит о том, что "Если рассматривать летание, то в хронике существуют несколько пробелов" (с.180). О насекомых он говорит: "Не существует никакой информации об истории происхождения летающих насекомых" (с.180). О летающих рептилиях: "Первой по-настоящему летающей рептилией был птерозавр юрского периода. И хотя первые летающие существа были менее приспособлены к полетам, чем более поздние, между ними нет ни следа переходных форм" (с.181). В случае птиц Олсон упоминает об археоптериксе как о "рептилиеобразном", но наличие у него перьев "говорит за то, что он является птицей". И наконец, относительно млекопитающих он утверждает, что "первым свидетельством о летающих млекопитающих были полностью развитые летучие мыши Эоцена" (с.182).

    Итак, ни при одном исследовании летающих животных не было обнаружено ни одной переходной формы. Если же говорить об археоптериксе - так называемой промежуточной форме - то палеонтологи признают сейчас, что это была настоящая птица. У нее были крылья, она была полностью оперена, она летала. Это была не полуптица, это была настоящая птица. А переходные формы с недокрыльями и полуперьями так и не были найдены.

    Признаки рептилии, которые находят у археоптерикса - это когтеподобные окончания крыльев, наличие зубов и позвонки, которые выдаются из хвоста. Считается, что он был посредственным летуном, так как у него был маленький киль на грудине. И хотя такие признаки могли бы характеризовать птиц, если бы они произошли от рептилий, они ни в коей мере не доказывают, что археоптерикс является переходной формой между рептилией и птицей. Например, в Южной Америке и сейчас живет птица гоацин (Opisthocomus hoazin), птенцы которой имеют когти на крыльях. Более того, он плохо летает, потому что у него очень маленький киль (Гриммер, 1962). И это - птица, стопроцентная птица, хотя и обладает двумя признаками, на основании которых археоптерикс обвиняется в родстве с рептилиями.

    Современные птицы не имеют зубов, но у некоторых древних птиц, несомненных птиц, зубы были. Доказывает ли это родство птиц с рептилиями, или это просто говорит о том, что у некоторых древних птиц были зубы, а у некоторых - нет? У некоторых рептилий есть зубы, у некоторых зубов нет; у некоторых амфибий есть зубы, у некоторых - нет. Собственно говоря, это относится ко всем подтипам позвоночных. Если считать принципом, что птицы, у которых есть зубы, более примитивны, а беззубые более развиты, то однопроходные (утконос и ехидна), млекопитающие у которых зубов нет, должны рассматриваться как более развитые, чем люди. Но по всем остальным признакам эти яйцекладущие млекопитающие являются самыми примитивными (хотя в хронике окаменелостей они появились одними из последних). И какой филогенетической ценностью могут обладать отсутствие или наличие зубов?

    Леком дю Нуи (1947, с.58) говорил об археоптериксе так: "К сожалению, большая часть основных типов животного мира не рассматривается с палеонтологической точки зрения. Несмотря на то, что он (археоптерикс) несомненно относится и к одному, и к другому классу (видно сходство с анатомией и физиологией существующих в наше время видов), мы не имеем права считать археоптерикса связующим звеном. Под связующим звеном мы подразумеваем необходимую стадию перехода между классами рептилий и птиц, либо между другими, меньшими группами. Животное, обладающее признаками разных групп одновременно, нельзя рассматривать как связующее звено, пока не будут найдены переходные формы и не будет выяснен механизм трансформации".

    Какой здравый вывод может быть сделан? Мне кажется, что хроника окаменелостей не даст сделать вывод лучше, чем сделал Суинтон (1960): "Происхождение птиц - это вопрос дедукции. Не существует окаменелостей, которые демонстрировали бы нам стадии грандиозного превращения рептилий в птиц".

    Отсутствие каких бы то ни было признаков постепенной эволюции перьев в хронике окаменелостей как правило объясняют тем, что такие хрупкие структуры не могут быть сохранены в окаменелостях. Но эти объяснения неприменимы, например, в случае летающих рептилий и летучих мышей.

    Между летающими и нелетающими рептилиями существует множество значительных различий. Я опять обращусь к "Палеонтологии позвоночных" Ромера. На странице 140, на рис. 214 приведена реконструкция сальтопозухуса (Saltoposuchus), представителя текодонтов из триасса - группы, которая по мнению Ромера являлась родоначальником летающих рептилий (птерозавров), динозавров и птиц. Сравнение этой формы с ранними представителями двух подклассов птерозавров (рис.144 и 146) доказывает то, что между ними существовало множество различий - и эта пропасть не была перекрыта никакими промежуточными стадиями. Точно такая же пропасть разделяет это существо и археоптерикса.

    Рамфоринх (Rhamphorhynchus), длиннохвостый птерозавр (рис.144, с.222) обладал уникальным строением, которое было характерно только для него. Особенно характерен для него (как и для всех птерозавров) очень длинный четвертый палец, в то время как остальные три - нормальной длины. Четвертый палец обеспечивал поддержку перепонки крыла. Крыло не было такой уж хрупкой конструкцией, и если птерозавры эволюционировали из текодонтов или каких-то других наземных рептилий, то должны были остаться переходные формы, которые продемонстрировали бы постепенное удлиннение четвертого пальца. Но даже намека на это не было обнаружено. Еще более необычна птеродактилевая группа птерозавров (Ромер, рис.146, с.225). У птеранодона (Pteranodon) был большой, лишенный зубов клюв, длинный, свешивающийся назад костяной гребень на голове, а на четвертые пальцы опиралось кожистое крыло размахом 7.5 метров. И где же переходные формы, которые указали бы нам эволюционных предков птерозавров?

    Считается, что летучие мыши произошли от нелетающих насекомоядных - хотя, как было сказано ранее, самые старые останки летучей мыши были уже стопроцентной мышью, и не было никаких следов переходных форм (Иепсен, 1966). У летучей мыши четыре из пяти пальцев поддерживают мембрану крыла. По сравнению с нормальной кистью они необычно длинные. И это уже не хрупкие структуры, это все - кости. Таким образом, если переходные формы когда-либо существовали, они обязательно должны были остаться в окаменелостях. Отсутствие этих форм говорит о том, что с точки зрения эволюции мы не можем ответить на вопросы где, от чего, когда и как возникли летучие мыши.

    Позвольте мне задать вопрос относительно происхождения летающих животных. Какую модель - эволюционную или креационистскую подтверждает хроника окаменелостей? Для меня ответ очевиден. Нет ни единого факта, противоречащего теории сотворения; в то же время существующие свидетельства не могут подтвердить предположения теории эволюции. В данном случае, если эволюция действительно имела отношение к возникновению этих уникальных и хорошо приспособленных существ, то должно было быть множество очевидных переходных форм, но ни одно такое животное не найдено. Неужели хроника окаменелостей так жестока и несправедлива к палеонтологам-эволюционистам? Исторические свидетельства, записанные в скалах и породах просто взывают: "Сотворение!"

    СИСТЕМНАЯ ПРЕРЫВИСТОСТЬ ПОСТОЯННА

    Примеры, приведенные в этой статье, вовсе не являются исключением, напротив, они скорее типичны для хроники окаменелостей. Хотя переходные формы на подвидовом уровне существуют, и иногда проявляются и на видовом уровне, переходы между высшими категориями (по креационной модели - сотворенными родами) отсутствуют постоянно и систематически.

    Симпсон в своей книге "Времена и нравы в эволюции" (Tempo and Mode in Evolution) (1944) в разделе "Основные системные разрывы в хронике окаменелостей" констатирует, что нигде в мире не было найдено ни следа окаменелостей, которые смогли бы послужить связующим звеном между гиракотерием (Hyracotherium) и его предполагаемым предком кондилартрой (Condylartra). Он продолжает (с.106): "Это справедливо для всех двадцати двух отрядов млекопитающих... Самые ранние и примитивные представители любого отряда уже имеют основные характерные признаки отряда, и ни в одном случае мы не имеем постепенного перехода от одного отряда к другому. В большинстве случаев разница между отрядами так очевидна и пропасть между ними так велика, что происхождение отрядов неочевидно и очень спорно". Позже, на странице 107, Симпсон сказал так: "Постоянное отсутствие переходных форм характерно не только для млекопитающих. Это почти универсальное явление, как отмечают палеонтологи. Оно присуще почти всем отрядам всех классов животных, как позвоночных так и беспозвоночных. В равной степени это верно и для самих классов, и для типов, и абсолютно верно для аналогичных категорий растений."

    В книге "Значение эволюции" (Meaning of Evolution) (1949) Симпсон, рассматривая возникновение новых типов, классов и других главных групп, говорит (с.231): "Процесс, в результате которого произошли столь радикальные события эволюции, является предметом самых серьезных споров между квалифицированными специалистами, изучающими эволюцию. Вопрос в том, могли ли эти грандиозные события произойти мгновенно, в результате процессов, абсолютно непохожих на те, которые имеют место при более или менее поступательных эволюционных изменениях, или же напротив, вся эволюция, включая эти грандиозные изменения, всегда объяснима одними и теми же принципами и процессами, и в каждой данной ситуации ее результат всегда более или менее соответствует затраченому времени, относительной интенсивности отбора, и другим материальным изменениям". Симпсон проодолжает: "Эти споры возможны потому, что переходные формы между главными классификационными группами очень редко сохраняются в окаменелостях. Существует тенденция к систематической прерывистости в ископаемой хронике истории Земли. Это и позволяет утверждать, что переходные формы не сохранились потому, что их и не существовало, и что изменения происходили не постепенно, а внезапными эволюционными скачками" (выделено нами).

    Если бы типы, классы, отряды и другие основные категории соединялись переходными формами, а не появлялись в окаменелостях внезапно с полным набором основных признаков, то необходимо было бы рассматривать их появление в хронике окаменелостей как "радикальное событие". Более того, нельзя не отметить особо, что даже эволюционисты спорят между собой, появилисьли эти категории внезапно, или же нет. Но внезапное появление этих форм - это и есть основной аргумент креационистов, утверждающих, что переходных форм не сохранилось потому что их не существовало вовсе. Креационисты должны ценить высказывание Симпсона: "Таким образом можно сказать, что такие переходные формы не сохранились из-за того, что они и не существовали, и более вероятно, что они возникли в результате сотворения, а не путем постепенной эволюции".

    В одной из своих последних работ Симпсон писал: "Для всей хроники окаменелостей характерно внезапное появление всех классификационных категорий". Далее в том же абзаце: "Разрывы между существующими видами нерегулярны и зачастую малы. Разрывы же между отрядами, классами и типами постоянны и почти всегда велики".

    Врядли необходимо дальше анализировать особенности хроники окаменелостей. Кажется очевидным, что если из всех предыдущих высказываний Симпсона убрать предположения относительно механизма эволюции и оставить одни голые факты, они будут полностью соответствовать креационной модели. В то же время, имеющиеся исторические данные являются очень неполными, если рассматривать их с точки зрения эволюционных выкладок.

    Никто кроме Симпсона столь всейело не посвятил себя тому, что Добжанский (1972) называл "механистической материалистической философией, которую разделяют ведущие законодатели мод нынешней биологической науки". Симпсон (1953, с.360) признает, что большинство палеонтологов "считают если не научно обоснованным, то по крайней мере логичным, что внезапное появление новых систематических групп не свидетельствует в пользу сотворения". Он приложил немалые усилия (1944, с.105-124; 1953, с.360-376; 1960, с.149-152) для того, чтобы выкрутить и вывернуть все детали эволюционной теории, но все-таки объяснить отсутствие доказательств в хронике окаменелостей. Необходимо напомнить только одно: если теория эволюции принята как априорный принцип, то всегда можно придумать вспомогательные теории - недоказанные и в принципе недоказуемые - для того, чтобы теория срабатывала в любом конкретном случае. Из-за всего этого теория эволюции вырождается в то, что Торп (1969) назвал одним из своих "четырех столпов глупости": умозрительная эволюция за счет сохранения результатов случайных событий.

    Говоря о растительном царстве, Э.Дж.Г.Корнер (ботанический отдел Кембриджского университета) был исключительно откровенен: "Много свидетельств можно привести в пользу теории эволюции - и из биологии, и из биогеографии и палеонтологии - но я все-таки думаю, что для человека непредвзятого хроника окаменелостей растений говорит о целенаправленном сотворении".

    Даже в знаменитой "лошадиной сериии", о которой столь упорно твердили, как о доказательстве эволюции в пределах отряда, основные переходные между типами формы все-таки утеряны. Леком дю Нуи (1947, с.74) говорил по поводу лошадей: "Но все равно каждая из этих промежуточных форм возникла, казалось бы, внезапно, и до сих пор невозможно из-за недостатка костей реконструировать переходы между этими формами. Хотя они должны были существоать. Известные нам формы остались разделенными, как опоры разрушенного моста. Мы знаем, что мост был целым, но сейчас остались только следы подпорок. Цельная структура, которую мы ищем, может никогда и не быть восстановлена по фактам". Голдшмидт (1952, с.97) сказал: "Более того, внутри медленно эволюционирующих серий, как в известной лошадиной серии, решающие изменения происходят внезапно".

    АЛЬТЕРНАТИВА "ОБНАДЕЖИВАЮЩЕГО УРОДА"

    Голдшмидт (1940; 1952, с.84-98), в отличие от Симпсона и большинства других эволюционистов, воспринимает прерывность хроники окаменелостей как реальный факт. Он не согласен с неодарвинской интерпретацией эволюции (современный синтез), которая принята сейчас почти всеми эволюционистами, по крайней мере теми, кто вообще принимает в расчет теории относительно механизмов изменений. Голдшмидт взамен предложил свою теорию, что основные категории (типы, классы, отряды, семейства) возникли внезапно вследствие скачков или системных мутаций. Голдшмидт назвал это механизмом "обнадеживающего урода" ("hopeful monster"). Он предложил, например, такой вариант: однажды рептилия отложила яйцо, а вылупилась из него птица. Все основные разрывы в хронике окаменелостей можно объяснить по-Голдшмидту очень просто: кто-то отложил яйцо, а родился кто-то совсем другой. Неодарвинисты любят говорить, что это сам Голдшмидт снес яйцо. Они утверждают, что нет никаких свидетельств в пользу его теории "обнадеживающего урода". Голдшмидт столь же упорно доказывает, что и у неодарвинской теории (основные изменения в результате накапливания микромутаций) тоже нет доказательств. Креационисты согласны и с неодарвинистами, и с Голдшимдтом в одном: в том, что и те, и другие неправы. Однако, работы Голдшмидта иногда дают нам неоспоримые факты против неодарвинской теории эволюции - как с генетической, так и с палеонтологической точки зрения.

    Никто не был так предан эволюционной философии как Голдшмидт. Если кому-то нужно было найти переходные формы, то он находил их. Если кому-то нужно было подтвердить, что переходная форма является переходной формой, он всегда подтверждал это. Но вот что говорит Голдшмидт о хронике окаменелостей (1952, с.97): "Факты великой важности говорят о следующем: когда появляется новый тип, класс, отряд, за ним следует внезапный, быстрый (в геологическом понимании) взрыв разнообразных форм, так что практически все известные ныне отряды или семейства возникли внезапно и без каких бы то ни было переходных форм."

    И вот креационисты спрашивают: какое объяснение хроники окаменелостей лучшее, чем креационная модель, можно еще ожидать? А если говорить о механизме "обнадеживающего урода", то в самой этой теории заключено противоречие с теорией эволюции, ведь по теории эволюции должны были остаться данные о промежуточных формах.

    ПРОТИВ АВТОРИТАРНОГО МАТЕРИАЛИЗМА

    Не будучи креационистом, Керкат (1960) написал знаменательную книгу, обличающую слабости и заблуждения традиционного набора доказательств в пользу эволюции. В заключении к книге он говорит: "Существует теория о том, что все формы жизни на земле произошли от единого источника, который в свое время произошел из неживой материи. Эту теорию можно назвать "Общей теорией эволюции". Данные, приводимые в ее доказательство, недостаточны для того, чтобы считать ее чем-то более серьезным, чем рабочая гипотеза". Между рабочей гипотезой и доказанным научным фактом, безусловно, существует огромная разница. Если философские воззрения человека позволяют ему принять эволюцию в качестве рабочей гипотезы, то ему необходимо воспринимать эту теорию только на уровне гипотезы, и не принуждать всех остальных принимать ее, как установленный факт.

    Если отойти от философских предубеждений материализма или теизма, и рассмотреть теории сотворения и эволюции как модели для предсказания природы исторических свидетельств, то теория сотворения так же заслуживает доверия, как и эволюция (по-моему, заслуживает даже большего доверия). И я еще раз повторяю: ни одна из двух моделей не является более религиозной и менее научной.

    Не менее убежденный эволюционист Томас Г. Гексли (как цитирует Л. Гексли, 1903) допускал, что "сотворение в обычном значении вполне понятно. Мне не составляет труда поверить в то, что в какой-то предыдущий период эта вселенная не существовала, а потом в течение 6 дней (или внезапно, если угодно) возникла в соответствии с волей и желанием некой предсущей ей Сущности. Таким образом, так называемые доказательства a priori против теизма и возможности божественных актов творения кажутся мне лишенными реальных оснований".

    Большинство научного сообщества и деятелей системы образования рядятся в наукообразие, чтобы заставить всех принять их собственный взгляд на жизнь. Авторитарность средневековой церкви уступила место авторитарности рационального материализма. Нарушаются конституционные права, и свободные научные исследования задыхаются под душным покровом догматизма. Настало время для перемен.


    ИСТОЧНИКИ:

    Аллен, Дж.Э."Морган и возникновение новой американской биологии". Квортерли ревью оф байолоджи, #44, 1969, сс. 168-188.
    Аксельрод, Д.И. "Морская фауна раннего Кембрия". Сайнс 128, 1958, сс. 7-9.
    Голдшмидт, Р.Б. "Материальная основа эволюции". Иейл юнивесити пресс, Нью-Хейвен, Коннектикут, 1940.
    Голдшмидт, Р.Б. "Эволюция с точки зрения одного генетика". Американ сайнтист,#40, 1952, сс. 84-98.
    Гриммер, Дж.Л. "Странный маленький мирок гоацина". Нейшнал джиогрефик, #122, 1962, сс. 391-400.
    Дарвин Ч. "Происхождение видов" (1859, переизд. 1956). Дж.М. Дент энд санз, Лондон, с. 294.
    Денсон Р. "Эволюция". Нью сайнтист, #49, 1971, с.35.
    де Беер,Дж. "Мир эволюциониста". Сайнс, #143, 1964, сс. 1311-1317.
    Джордж, Т.Н. "Окаменелости в перспективе эволюции". Сайнс прогресс, #48, 1960, сс. 1-5.
    Добжански, Т. "Эволюция в действии". Сайнс, #127, 1958, сс. 1091-1098.
    Добжански, Т. "Биологический взгяд на мир". Сайнс, #125, 1972, с. 49.
    Иден, М. "Несоответствия нео-дарвинской теории эволюции, как научной теории". В "Математические возражения против нео-дарвинской трактовки теории эволюции" под. ред. П.С. Мурхеда, М.М. Каплана, Вистар инститьют пресс, 1967, Филадельфия.
    Иепсен, Дж.Л. "Летучая мышь раннего эоцена в Вайоминге." Сайнс, # 154, 1966, сс. 1333-1339.
    Керкат, Дж.Э. "Что подразумевает эволюция?" Пергамон пресс, Нью-Иорк, 1960, с. 157.
    Клауд, П.Э. "Значение GUNFLINT микрофлоры (докермбрийская эпоха)". Сайнс, #148, 1965, сс. 27-35.
    Корнер, Э.Дж.Г. "Эволюция". В "Контемпорари ботаникал фот", под ред. А.М. Маклеода и Л.С. Кобли, Квадрангл букс, Чикаго,1961, сс. 95-114.
    Ле Грос Кларк, У.Э. Дискавери, янв., #7, 1955.
    Леком дю Нуи, Р. "Судьба человечества". Нью американ лайбрери, Нью-Йорк,1947.
    Литински, Л. "Должен ли Дарвин быть сожжен?" Сайнс дайджест, #50, 1961, сс. 61-63.
    Макбет, Н. "Еще одна попытка Дарвина". Гамбит, Бостон, 1971.
    Мурхед, П.С., Каплан, М.М. "Математические опровержения нео-дарвинской трактовки теории эволюции". Вистар инститьют пресс, Филадельфия, 1967.
    Олсон, Э.К. "Морфология, палеонтология и эволюция". В "Эволюция после Дарвина", # 1,"Эволюция жизни", под ред. Сол Текс. Юнивесити, Чикаго пресс, Чикаго, 1960.
    Олсон, Э.К. "Эволюция жизни". Нью американ лайбрери, Нью-Йорк, 1965.
    Оммани, Ф.Д. "Рыбы". Лайф нейча лайбрери, Тайм-лайф, Нью-Йорк, 1964, с.60.
    Ромер, Э.С. "Палеонтология позвоночных". Третья ред., Юнивесити Чикаго пресс, Чикаго, 1966.
    Сейлисбери, Ф.Б. "Естественные отбор и сложное устройство гена". Нейча, # 224, сс. 342-343.
    Сейлисбери, Ф.Б. "Сомнения относительно современной синтетической теории эволюции". Американ байолоджи тичер, # 33, 1971, сс. 335-338.
    Симпсон, Дж.Дж. "Времена и нравы в эволюции". Коламбиа юнивесити пресс, Нью-Йорк, 1944.
    Симпсон, Дж.Дж. "Значение эволюции". Йейл юнивесити пресс, Нью Хейвен, 1949.
    Симпсон, Дж.Дж. "Главные отличительные черты эволюции". Коламбиа юнивесити пресс, Нью-Йорк, 1953.
    Симпсон, Дж.Дж. "История жизни". В "Эволюция после Дарвина", # 1, "Эволюция жизни", под ред. Сол Текс.юнивесити оф Чикаго пресс, Чикаго, 1960.
    Симпсон, Дж.Дж. " Отсутствие преобладания человекообразных". Сайнс, # 143, с. 769.
    Суинтон, У.Э. "Происхождение птиц". В "Биология и сравнительная физиология птиц", под ред. А.Дж. Маршалла, Академик пресс, Нью-Йорк, # 1, 1960, с. 1.
    Торп, У. "Редукционизм против органицизма". Нью сайнтист, #43, 1969, сс. 635-638.
    Уотсон, Д.М.С. "Приспособляемость". Нейча, # 124, 1929, с.233.
    Фотергилл, П.Дж. "Вопросы эволюции". Нейча, #189, 1961, с.425.
    Гексли, Л. "Жизнь и письма Томаса Генри Гексли". Д. Эпплетон, Нью-Йорк, т.2, 1903, с. 439.
    Эрлих, П.Р., Холм, Р.У. "Структуры и популяции". Сайнс, #137, 1962, с. 655.


    Обсуждение здесь
    Обсуждение статьи Дуэйн Т. Гиш. СОТВОРЕНИЕ МИРА
    Эта статья изначально была опубликована в теме форума: Дуэйн Т. Гиш. СОТВОРЕНИЕ МИРА, ЭВОЛЮЦИЯ И ИСТОРИЧЕСКИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА автор темы Николай Посмотреть оригинальное сообщение