RSS лента

Ибрагим Аббас

Основные положения библейской сути

Оценить эту запись
Бог создал небо и землю, кои заключили собой пространство реальности, сотворил живое свидетельство Своей Духовной силы, наполнив сие пространство жизнью, и вдохнув в образ праха живую душу — искру вечности.
Образовав место обитания для живого, планету, наряду с иными космическими образованиями.
И поместив человека на этой планете в оазис, огражденный от остального пространства мира: в Эдем... На сем островке благодати Бог показал людям их нутро, их сущность: будучи от начала безгрешными, или чурающимися греха, по чистоте души своей, легко податливы тому, чтобы грех совершить, — то есть, поступить вразрез естественным установкам разума, в чем-то запутавшись, но предпочитая идти путем согрешения, а не совести, или благоразумия. Это и есть так называемый первородный грех — можно представить на образе весов, где перевес приходится именно в сторону согрешения, в определенном, решающем, моменте действительности.
От Адама и Евы берет начало еврейский народ. Но люди уже были на земле, и не в качестве народов, а как поселенческие группы, не было понятия этноса, единой общности — в смысле народного духа. Люди существовали «сборищами», без взаимных обязательств, чувства локтя, социальной формы единой общности. Хотя, можно говорить, что в примитивных условиях быта социальная форма присутствовала сама собой, только зыбкая, не подкрепленная этническим самоощущением в каждом.
Таким образом, от Адама и Евы берет начало вектор развития целостного народа. Судя по строкам, где сказано, что Каин пошел в какие-то земли, и нашел себе жену, следует понимать, что на Земле были еще люди. Но ведь сказано, что Бог создал Адама и Еву первыми! И если вчитаться, то увидим, что сказано не совсем так, ибо мы не находим в тексте слов о том, что сии были первыми людьми в мироздании, дословно нет такого.
26. И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле.
(Книга Бытие 1:26) — синодальный перевод. Слов «Нашему» в источнике текста на древнем иврите нет. То есть, это «образное подобие» в равности относится как к человеку, так и к Богу, и к человеку наперед. Поскольку подразумевается, что Бог в образе подобия — от Себя Самого, от Духовного естества Своего — сотворил душу живую, коя стала единой телесно в самой себе, облагородив прах земли, если добавить немного лирики. То есть, дело именно в единстве образа, который взят от подобия... (Божьего).
Есть «Образ» Бога — от сего (образа) падает тень, как подобие — и от сей тени, от подобия, что в этой тени нужно понять как присутствие Бога над мирозданием, берется или исходит образ... нечто цельное в образовании, в виде человека. Данная тень еще может быть рассмотрена как стена, между Богом и человеком, и здесь дополнительно наблюдается мудрость Божьего замысла: душе нужно найти путь к Богу, ибо найдя его самолично, она утвердится на путях благостной вечности, будучи уже с Богом во всей полноте духовной своей, — а «с Богом», значит, в основании высшей сути.
Итак, сказано «сотворим человека». Но, речь ли о том, что нужно сотворить только одного? Ибо далее видим, что одного оказалось мало, и Бог создал пару. В таком случае, не о том ли речь, что под «сотворим человека» следует понимать нечто общее? И сей Адам, и сия Ева — это образ для всех людей, они в каждом из нас: и Адам и Ева.
То есть, под этим следует понимать что Бог создал одного (Адама) или потом еще и другого для пары (Еву)? Суть в том, что не сразу и одновременно, по тексту, сотворены Адам и Ева, а во временном промежутке. Отсюда вопрос: их сотворение понимать как нечто единое, или все-таки разрозненное? И говоря о первом, самом первом созданном Богом человеке, следует понимать только Адама? Но без Евы нет рода человеческого... Значит, обоюдно, неразрывно вместе, в то время как имеется разрыв во временном промежутке сотворения. Что наталкивает на не совсем понятный образ, он ускользает, но этот образ показывает будто точку в круге, и точка, это Адам с Евой, а круг остальные люди на земле (или в мироздании).
Посему, читаем:
16. И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Едема.
17. И познал Каин жену свою; и она зачала и родила Еноха. И построил он город; и назвал город по имени сына своего: Енох.
(Книга Бытие 4:16,17)
Попытки «женить» Каина на сестрах, конечно же, нелепы. И по логике текста, и по морали.
Далее Ветхий Завет показывает путь становления еврейского народа, который несет собой зачаток цивилизованной цельности: в том смысле, что вклад евреев в общее становление цивилизации, конечно же, довольно существенный. И, в общем-то, не мудрено, судя по священной книге, их вел Сам Бог — устроитель вечности.
Итак, в эпизоде с Адамом и Евой было показано как чистая от Бога душа становится на путь греховного исхода. Сие назидание свыше получило в толкованиях название — «первородный грех». И это самое основное что нужно понять из Писания: пути греховного побуждения в нас. Ибо показано так детально в глубине смыслов, что на зависть любому «техническому руководству по эксплуатации». То есть, показано «на пальцах» как человек входит в грех, делая его в себе... первородным, укореняющимся.
Как показано? Мы видим Адама и Еву, они что-то делают в райском саду, им хорошо. И имеют от Бога предостережение не есть от дерева, что где-то по центру, посередине сада, ибо одно оно такое в своем роде, и плоды его смертельны.
Что имеется в виду? Дерево было одно (почему нет, всякое бывает, только одно выросло, остальные не прижились: это для удобства в представлении). Но ядовитость его была не в нем самом — а в них! Ибо имея в достатке все что душе угодно, они позарились на сие дерево, несмотря на запрет, вернее, предостережение от Самого Бога. Их науськал, через Еву, змий? Так сей змий ведь — и есть суть греховного помысла, что возникает прежде всего как некий нечаянный и просто интригующий момент мысли, или интереса к чему-то, и он «легкий», «воздушный», как бы ни к чему не обязывает... но постепенно начинает затмевать разум, пока не поглотит его, будто удав.
Но в том ли грех, что все-таки вкусили от древа? И... нет. Грех вошел в силу, когда они начали прятаться от Бога и закрываться листвой, осознав — что Бог в одеяниях (царских), а они нагишом... и чтобы «быть как боги» надо тоже чем-то прикрыть чресла хотя бы.
Грех в том, что они так и не смогли осознать своего безумия. Это произошло уже позже, после изгнания.
23. И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят.
24. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни.
(Книга Бытие 3:23,24)
Во-первых, по поводу вопроса о местонахождении райского сада (в Эдеме, то есть, сосредоточении Божьей славы). Он располагался непосредственно на земле, огражденный от остального пространства, скажем, скалами. То есть, это могло быть ущелье, закрытое в самом себе, имеющее лишь узкий проход внутрь. И данное утверждение исходит из «чтобы возделывать землю, из которой он взят». Взятое от земли никак не может находиться где-то «на небесах», или в ином нематериальном пространстве.
Следовательно, во-вторых, сад помещался, видимо, все-таки, именно в ущелье, в любом случае это было нечто весьма изолированное от мира. И проход в ущелье представлял собой лаз, узкий, возвышающийся «мечом».
Они, будучи еще внутри Сада, могли видеть как с востока через лаз бьют лучи солнца в часы рассвета. Вот это и есть образ меча обращающегося, пламенный, который будто мерцает, как будто по лезвию меча проползает световой блик огня. А когда вышли наружу, то оглянувшись, увидели этот «меч» и образ Херувима, заграждающего путь назад запретом Божиим: то была их совесть, не позволяющая вернуться, ибо испытали, наконец, глубокий стыд за свое действие перед лицом Бога.


Далее Слово Божие разворачивает перед людьми пути осквернения, и борьбы духа супротив греховной напасти. Будто по страницам «ползут» весы, и покачиваются, никак не в состоянии определить что перевешивает: грех или разум, то есть, чистота побуждений и мудрость.
Мы видим образы, что помогают закрепить постижение самого первого смысла, взятого от Эдема: например, история с Хамом, что настолько извратил свое сыновье чувство, что не ощутил как перешел границу естественного нравственного барьера, найдя повод посмеяться над отцом, лукаво выражая это в форме заботы — он поделился с братьями своим наблюдением в отцовском шатре; братья все сделали как нужно, не сильно вдумываясь в подоплеку случившегося (в лице Хама, который посмел морально надругаться над родителем)... а обеспокоившись об отце.
Когда выясняется все произошедшее, Ной проклинает весь род Хама. Потому что забота его не только о доме, а о народе, во многих поколениях. И роду такому в этих поколениях не место: если потомки Хама будут проявляться также, то значит, имея власть влиять на ход важных событий в развитии народа, — приведут весь народ к погибели, или к чему-то плохому, как минимум. Это самый обобщенный свод вероятных мыслей Ноя, после осознания деяния Хама... Причем, выяснилось все само собой, естественным образом: Ной проснулся, увидел, что на нем шкура, и вспомнил, что себя не покрывал ничем, хотя и был пьян. Обвинения в его сторону, что пьяница, неверны, потому что читаем о том, что насадил виноградник и снял первый урожай, и сделал вино... Кто бы не сделал пробу на его месте? Увлекся... бывает. Посему обнажился вопрос не существенный: он у себя в шатре, в любом случае кому какое дело; может жарко стало. Но дети теперь будут думать, что такое в порядке вещей — думает Ной, лежа под шкурой. И под вечер, все обдумав, и настроившись спросить... спрашивает, скажем, за столом трапезным, о том, кто его накрыл... просто для того, чтобы прояснить ситуацию, и дать понять, что такое с ним... конечно же, нечаянность, им не о чем беспокоиться. Однако, выясняется нечто необычное и пугающее. «Отец, мы даже не смотрели, нам Хам сказал, потому мы зашли спиной и накрыли, не глядя». Говорят братья без задней мысли.
А Ноя прошибает огнем, как током, с головы до пят.
Оказывается, один из сыновей настолько пренебрежителен к отцу, столько в нем презрения к главе семейства! Что же будет дальше... и что с этим делать...


Вот, вкратце, суть, которую Писание Ветхого Завета доносит до ума, развивая тему первородного греха: чтобы возникло действительное постижение того, что есть грех. Постижение в истине Божией. Библия, таким образом, выдает рецепт становления духа человеческого в соответствии с мерилом высшей истины. Да, прежде всего, Библия это трактат нравственного взросления мира, это как бы нижний смысловой пласт, который оберегает мир от нравственного разложения. По сути, все это есть у самих людей, по разуму их, от вековых традиций на протяжении всего развития, но Писание в этом нижнем пласте стережет, предупреждает, служит маяком правильного курса. И есть верхний пласт, в котором Писание открывает суть высшего становления — перед Богом, для вечности.
Ничего про которую человек знать не в состоянии, однако, Слово Божие вмещает в сердце способность веры.


Это Ветхий Завет, который, надо подметить, переведен искривленно, и во многих местах «ляпает смыслами», иногда вообще переворачивая вверх дном. И переводов много, и каждый «понимает» исходный текст по-своему.
Например: 18. Ворожеи не оставляй в живых.
(Книга Исход 22:18).
Когда в источнике текста, вполне возможно, правильно читать «Ворожее не давай жизни», в том смысле, что держи подальше от благ общественных, ибо, по рассуждению духовному, ворожея тот человек, который вполне способен позаботиться о себе самостоятельно. Посему, в те времена древние ворожею гнали прочь, если в голодные времена приходила на раздачу за провизией из общественных запасов: она/он могли знать о наступлении голодного времени и подготовиться, ведь они провидцы. И в таком подходе видна мудрость, и сия мудрость не от мира, а от верхнего пласта знания по Писанию — от Бога.
А выражение «не оставляй в живых» по логике смысла более относится к ведению боевых действий, и приказано никого или определенный контингент в живых не оставлять. Однако, речи о том, что с ворожеями велась война, в Писании нет.
Также, 24. Господь — часть моя, говорит душа моя, итак буду надеяться на Него.
(Плач Иеремии 3:24).
Разве может Бог быть частью человека? Явный ляп перевода, несусветное искажение сути. В другом переводе находим «Господь удел мой», что более верно, точнее, наверное именно так и следует переводить. Но какой ужасный итог от такого прочтения для души любой! — «часть моя». Какая жуткая ересь. Возможно, переводчик был очень набожен, и написал «участь моя», а потом, при перезаписи, кому-то такое выражение показалось непотребным, и стало «часть». Это показатель того, что хоть переводы и делаются с особой тщательностью, но весьма значительная толика духовной слепоты присутствует.
Также про «кровавость» Библии, следует заметить, что опять и снова — переводы поспешны, без вдумчивости надлежащей. Там где Моисей приказывает воинам, после взятия города, вернуться и убить женщин, которые познали мужчину, и детей мужеского пола, — заметим, сами воины сего не сделали, естественным для себя образом не имея даже мысли о таком,.. что указывает на то, что древние евреи не были берсерками даже близко, — на самом деле Моисеем подразумевалось сделать так, чтобы остатки народа были усвоены еврейским обществом, раз уж так сложилось, что пришлось воевать. Потому что определить какая женщина была с мужчиной на ложе, а какая нет, с достоверностью можно только при беременности, причем, явной, когда живот выпирает (если только она не любительница поесть вволю). Сие очевидно, и как же воины те выполняли приказ? Нужно представить, чтобы понять. Переведено в данном случае верно, но толкование искажает суть, потому что поспешно. На деле, никого они не предали смерти, а привели весь остаток того народа в стан, чтобы Моисей сам разбирался, ибо они не в состоянии приказ выполнить в совершенной точности: запутались. И, как представляется, Моисей просто махнул рукой — оставьте. Также было важно, чтобы остаток народа не распространял по земле злобные слухи про евреев. И здесь видна «долгоиграющая мудрость», которой следует учиться. Но веками люди читали про «убейте», делая из Библии «кодекс берсерка».
Но отчего же не пояснить все вот так по тексту? Так... чего «пояснять-то»? Ведь достаточно поставить себя на место тех воинов, и оказаться в состоянии «когнитивного диссонанса»: как исполнить приказ, когда вот, стоят женщины того народа, и какая из них уже познала мужа? Вон та, что с животом? Ладно. А кто у нее в утробе, мальчик или девочка? Нужно ждать пока разродится. Соответственно, после такого «зависания» вообще никого не тронули, опасаясь неверно исполнить приказ. Моисей знал, что прежде они обратят внимание на женщин, ибо не познавших мужа дозволено взять себе. А приказ нужно выполнить в точности... Ибо дисциплина была на высоте.
Аналогично с теми местами текста, где воинство еврейское поражает некий народ «на острие меча». И снова, неказистый перевод, не точный, и сумбурное толкование. Когда на острие меча может означать приставленный к горлу меч, для устрашения. Потому что бьются не острием меча, кое может означать и зауженный кончик, и само лезвие... бьются мечом как он есть, целиком, иногда используя для удара и рукоять, удар также бывает плашмя, чтобы оглушить, в любом случае выражение «ударить мечом» более привычно, чем «ударить острием меча», ибо итак понятно, что меч наточен, никто не бьется мечом с затупленным лезвием. Если только не о том речь, что сии действительно прямо берсерки, которым даже некогда наточить оружие, непрерывно в битвах. Посему, требуется уточнение, что все-таки иногда находят время для того, чтобы заточить...
Все вот это так запутано в объяснении потому, что в свое время не задумались над смысловым зерном: «острие меча» может означать только кончик оружия, приставленный к горлу, груди. Далее «предать заклятью», понято как убить... В то время как наиболее адекватное толкование: наложить клятву, обязать чем-то, за нарушение чего — смерть. Но то за нарушение! А не о том речь, чтобы сразу всех убить...
И зачем убивать? Особенно когда речь о скоте. Евреи настолько расточительны? Но ведь исторически известно, что как раз наоборот!
Посему, такие переводы, конечно же, «губят» Слово Божие.
Которое, на самом деле, погубить невозможно — погубление от такого происходит только в душах человеческих, и для самого мира.


Это Ветхий Завет. Который толком не прочитан.
Конечно же, есть много людей, которые со всей тщательностью исследуют Библию. Более того, она могла вообще исчезнуть, как книга, если бы такие люди в веках не позаботились о ней. Все это, разумеется, обнадеживает, и вселяет надежду, что род человеческий найдет пути мудрости, и не угробит себя в дальнейшем пути во временах и пространствах.
Миниатюры Изображения

Комментарии

  1. Аватар для Ибрагим Аббас
    Новый Завет открывает суть Искупления от греха, для рода человеческого, — Самим Богом, явленном в Сыне, через смерть, и Воскресение.
    Много споров что за смерть такая, ведь Бог не может умереть. Но человеческие представления не идут далее смерти плотской, потому, выражение в книге Откровение «вторая смерть» весьма затуманено абстрактными смыслами «понимания». А все, как бы, просто: вторая смерть, это смерть духа, то есть, смерть души, для которой дух, данный от Бога, есть основа бытия, существования (в вечности). У души потенциал вечности, который следует развить. О чем и речь в Новом Завете — устами Самого Логоса, Бога в Сыне.
    Бог, на самом деле, не делится на «Отца и Сына и Духа Святого», Он един в Себе, но сие «деление» — для мироздания, для творения. Потому в Библии нет нигде понятия «Троица», дабы не фиксировать умы на нем.
    То есть, говоря упрощенно, такое деление условно, чтобы человеку лучше внять сути. Ибо есть Бог в Ипостаси Отца, и в ней Богу нет нужды во творении; сия «надобность» обнаруживается в Ипостаси Сына, с Которого творение и начинается, Которым направляется, от общей Божьей воли. Дух (Святой) есть также не нечто отделенное. Это сила, в Которой Бог передает Себя вовне, на мироздание.
    Но цельно человек никогда не постигнет Бога, потому — даны для закрепления сути Ипостаси, как образ познания.


    Итак, Бог изначально знал, что творение подвержено греховной напасти, что неустойчиво в путях истины, и способно отклоняться в грех так глубоко, что даже укоренять его в себе, и посему, заканчивать Божий замысел в себе — своей погибелью. Речь о гибели души, невозвратной, вечной.


    Вот такой смертью и умер Бог — чтобы Воскресением обнаружить для нас путь вечного благодатного исхода в победе над второй смертью.
    То есть, Бог (в образе Христа) вошел в то состояние, которого не существует в реальности, обратив свой Дух в полную пустоту. И сделав так, вернул все обратно, пройдя через бездну, в которой суждено оказаться отравленной грехом душе, коя найдет свой конец там, будто частичка попавшая в чан с кислотой...
    Это только образ, но он более менее достоверен, если всерьез вдумываться по тексту обоих Заветов.
    Ученики знали куда Он идет, в какую смерть, ибо Христос есть сама истина, и Он смог донести до них сию суть. Они поняли по-своему, не обязательно прямо в идентичности как следует понять в совершенстве, но достаточно для того, чтобы иметь понимание... Потому и слова Петра «да не будет этого с Тобою», потому и неверие о Нем по Воскресении.
    И сыновья Зеведеевы просили не о том, чтобы пребыть в Царствии с Ним по сторонам от Его трона... А о том, чтобы принять смерть на кресте — вместе с Ним. По правую и левую стороны. Ибо Царство Его и слава Его на тот момент — именно Крест Искупления.
    Конечно же, обыкновенную человеческую, плотскую смерть... Но Он запретил им.


    А также Иуда, был призван Им для того, чтобы «предать», ибо такова была Воля Самого, ибо иначе не распяли бы...
    Но видя, что «этого равви» предают и ученики ближайшие — первосвященству было легко убедить народ в Его самозванстве...
    Но факт предательства, действительного, о котором можно говорить всерьез, имел место: это отчаяние Иуды, кое толкнуло на самоубийство сразу после выполнения распоряжения Христа. Этим Иуда мог помешать всему замыслу Бога. Понятно, что замыслу Бога помешать невозможно, речь только об Иуде. А помешать потому, что такое действие могло обратить вспять уже достигнутый результат: когда Христа готовили к казни. Могли найтись люди, что обнаружив тело Искариота, усомнились бы в правоте первосвященства, и посеяли бы смуту.
    Однако, правда в том, что тот моральный ад, в котором оказался Иуда Искариот, не дано пережить и вынести никому из людей, — посему, Иуда был ближайшим и лучшим учеником. Единственно способным выполнить такое поручение Сына Божия.


    И Петр, когда отрекался от Него, делал это по повелению Самого. Борясь с собою, ибо также как и сыновья Зеведеевы, как и все двенадцать, хотел идти на крест с Ним. Одновременно постигая, от духовных нравоучений Самого — что сие недопустимо.
    Многое не понимали сразу, многое открывалось позже. Так появились Евангелия, и все иные записи посланий, и Деяния.


    Сораспятие Христу означает чистую в разуме веру, что сообщает себя с делами своими, и с осознанием второй смерти Спасителя, которая есть указание на то, чем может завершить свой путь душа, поглощенная грехом без остатка.


    В этом святость и учение Духа.