Понравилось Понравилось:  0
Показано с 1 по 5 из 5

Тема: Гоголь + Белинский = shlahani :)

  1. #1 (4468608)
    христианин Аватар для shlahani
    Регистрация
    03.03.2007
    Адрес
    Санкт-Петербург
    Пол
    Сообщений
    5,767

    Гоголь + Белинский = shlahani :)

    Белинский и Гоголь

    В начале 1847 года в свет вышла книга Гоголя «Выбранные места из переписки с друзьями».
    В том же году в журнале «Современник» Белинский опубликовал рецензию на эту книгу.
    В июне этого же года Гоголь написал Белинскому письмо.
    В июле того же года Белинский написал Гоголю открытое письмо, которое было запрещено цензурой, распространялось в России подпольно.
    В 1848 году Белинский умер.
    В 1849 году были осуждены петрашевцы, в том числе за распространение письма Белинского Гоголю.
    В 1852 году умер Гоголь.
    В 1855 году во время Крымской войны умер император Николай I.


    Все умерли, и теперь можно свободно обсудить эти два важных произведения русской литературы: «Выбранные места из переписки с друзьями» и «Письмо Белинского Гоголю».
    Впрочем, обсуждать лучше книгу Гоголя, потому что письмо Белинского не несёт в себе самостоятельной идеи, а только критикует уже существующую идею.
    Необходимо напомнить о цензуре в николаевскую эпоху. Не только письмо Белинского было запрещено, но и книга Гоголя поначалу была оценена так: «Не может быть напечатано, потому что понятия о Церкви Русской и духовенстве конфузны. Цензор протоиерей Тимофей Никольский.» (умолчим, пожалуй, что понятия о церкви русской и духовенстве были и без Гоголя конфузны из-за наличия такого органа управления церковью, как синод под начальством обер-прокурора, нецерковного человека).
    Конфузность ситуации раскрылась полностью, когда издатель книги Гоголя напрямую обратился к обер-прокурору, и через две недели на заседании синода книгу печатать разрешили, но подвергли-таки цензурным правкам.
    В советскую эпоху существовал миф о прогрессивности произведения Белинского и консервативности произведения Гоголя.
    Такой миф как раз и находится в противоречии с этой конфузно-цензурной историей. Ведь если бы самодержавие и впрямь нуждалось в проповеднике кнута и апостоле невежества, то не стало бы мочить его репутацию посредством чернил Никольского.
    Книга Гоголя, напрямую обратившаяся к библии (до этого в его произведениях были лишь библейские намёки), не получила и поддержки у православного духовенства.
    Таким образом развенчивается миф о Гоголе как закадычном друге попов-ретроградов.
    Кроме того, Гоголя не критиковал в тогдашнем русском обществе только ленивый. От него отвернулись почти все его светские друзья. Его ругали и западники, и славянофилы одинаково!
    Интересно, как же это апологетом мракобесия мог стать человек, за которым не пошли самые силы мракобесия?
    И что нам понимать под прогрессом и реакционностью? Что для тогдашней России было прогрессом, а что — реакцией?
    Белинский вот считается прогрессивным журналистом, точнее, вождём его называли в публицистике. Знакомый термин, не правда ли? Это ведь в последующем вожди будут отдавать по частям империю, продавать за бесценок национальные сокровища, проводить кровавую индустриализацию в стремлении уподобиться европейским государствам.
    Рука руку моет, вождь вождя кроет. Белинский начал (точнее, ярко продолжил) это низкопоклонство перед Западом.
    Раз у них там революция — и у нас должна быть революция! У них там равенство — и у нас должно быть равенство. У них свобода слова — и нам свободу слова! Так ревностно, кроме России, ведёт себя по отношению к Европе разве что ещё Турция. А в новейшее время все эти процессы нам всем печально известны как низкопоклонство перед Америкой, в результате чего мы были поставлены на грань национальной катастрофы.
    Но вот реакционер Николай I совершил промышленную революцию, проложил шоссейные и железные дороги, фактически уравнял в правах крепостных и помещиков. При этом он сохранил национальное самосознание и протекционистские пошлины, защищающие национальных производителей.
    А что сделал прогрессивный вождь Белинский?
    Раскритиковал книгу Гоголя, которую даже толком и не понял.


    Гоголь умаляет себя, уничижает, - это и взбесило Белинского, который считает литераторов вождями!
    Библейские приёмы Гоголя:

    • он умирал, как Лазарь.
    • паломничество в Святую землю похоже на пассажи Павла о его отходе в Иерусалим
    • завещание подобно посланиям Павла с объяснением, что рекомендательные письма и есть его адресаты, у которых письма написаны на сердцах
    • он просит молиться за него, как и Павел
    • он собирается молиться у гроба господня за Россию, как Даниил или Исайя
    • он собрал свои письма от адресатов назад.

    Белинский критикует библейский стиль Гоголя: а что делать, если у нас только церковнославянский перевод и есть архаичный! Все новообращённые проходят через этот деревянный язык.
    Бог для Гоголя — это русское коллективное бессознательное. Бог, Бог, - а про сына Бога-то!
    Похоже на Исповедь Августина. Многословно, но это не порок, все новообращённые через это проходят.
    Гоголь предпочитает, чтобы его произведения более судили, нежели хвалили. И вот Белинский его не то что судит, он хамит ему. Вот этот момент тоже характерен для любого новообращённого: одно дело упиваться самоуничижением, - и совсем другое, когда тебя унижают всерьёз, не по твоему желанию.
    Гоголь носится со своей смертью, как с торбой. Но ведь любой христианин и так умер, крестившись в смерть Иисуса Христа.
    Соотечественники, он обращается. Братья. Ищет обращение подходящее, и не находит. А всего-то надо: Иисус — первенец из многих братьев. Вот она, родственная связь. Но как же он, будучи православным, может эту тему развивать! Он же русский, а не еврей!
    Портрет. Опять духовные намёки. «Гравировал Иорданов» - ну ясно же, что имеется в виду не только художник Иордан, но и крещение в реке Иордан. Имя в библии!
    Он хочет обмена: его существующие портреты должны быть уничтожены, а приобретены должны быть эти, руки Иордана, - который сделал гравюру с «Преображения господня» Рафаэля! Он как бы предупреждает свою смерть, желая преобразиться таким образом в домах соотечественников, учитывая значимость портрета для него самого в литературе. И он намекает на пророчество Иисуса за неделю до преображения: «Есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как увидят сына человеческого, приходящего в своём царстве.»
    Первая статья — о женщине! Как и Павел в Римлянах начинает с женщин, ведь прежде Ева обольщена, а не Адам. Женщина в свете т.е. и в высшем свете, и в свете, вокруг которого скотус - тьма.
    «Душе всякого, кто вас ни слушает, кажется, как будто бы она лепечет с ангелами о каком-то небесном младенчестве человека» - ну, о чём это он? Говорение на языках, так-то.
    Белинский — старший сын из притчи о блудном сыне, рассердился, когда Гоголь раскаялся.
    Белинский почувствовал эту любовь свыше, лежащую на раскаянии Гоголя! И позавидовал до белого каления.
    Значение болезней: ангел сатаны, удручавший Павла.
    О словах Державина. Слово стало плотью.
    О потомстве беспокоится Гоголь, что оно осудит писателя за поспешное слово. Но ведь потомство — это и есть его дети. А отношения между отцом и детьми совсем не такие, как между абстрактным писателем и абстрактным потомством.
    Гоголь намекает, что плохие оды Державина заставляют читателей сомневаться не только в его поэтическом даре, но и в его государственном долге.
    Но тем самым он отрекается от Христа, ведь у Бога есть сын. Зачем думать о сторонних читателях, если есть более родственные связи, отцовство-сыновство?
    То-то он в начале не мог подобрать обращения к читателям: соотечественники. Эх! «Детки мои», - вот как обращаются апостолы к читателям!
    Гнилое слово... Гнилое слово — это неверие в Иисуса Христа. А уж плохие оды Державина - никак не гнилое слово.
    Вообще стиль его мне напоминает сильно Солженицына: глаголы вначале, прилагательные после существительных, повсюду «же», неологизмы всякие типа «громозд» да «обстановиться». Старец. Зосима.
    Плиния Младшего ещё напоминает, даром, что в Риме писано.
    О чтении литературы вслух народа, к примеру, - чисто плиниевский пассаж.
    Чтение вытеснит спектакли: абсурд, сказал бы Белинский. А врёшь. Он же как бы крестился в смерть и теперь живёт воскресением. Он в этом смысле футурист. Умер для мира и живёт для Бога. То есть он предсказывает как бы, что ему приготовил Бог. Странно было бы, чтобы писателю Бог приготовил спектакли, а не чтение литературы! Спектакли Бог приготовил Сумарокову.
    Кроме того, Гоголь-футурист как бы готовит связки для голоса, для своей литературы.
    «Не знаю, кому принадлежит мысль — обратить публичные чтения в пользу бедным, но мысль эта прекрасна.» - чего ж не знаешь? Иисусу принадлежит эта мысль. Счастливы нищие духом. Он и читает публично писания на горе перед нищим сбродом.
    О помощи бедным. Иов. Много помогли ему его друзья, если он праведником был и праведником остался? А вот Элигу, который его пламенно по-юношески обличает несмотря на его экзему, как раз настоящий эзер для бедных. Разве Элигу священник?
    А разве Гоголь сам - не царственное священство, коль проповедует Бога? Почему ж он не считает самого себя священником?
    Про перевод «Одиссеи» Жуковским. «Греческое многобожие не соблазнит нашего народа.» Перечисляет олимпийских богов — это плохо. Перечисляет православных отцов-толкователей — это хорошо. Но почему же Кронион, Посейдон, Арес плохи, а Николай Мирликийский, Целитель Пантелеймон, Георгий Победоносец хороши? Гоголь, похоже, боится размышлять над этим, наивно пытаясь объединить эллинизм с православием за счёт снисходительного приписания грекам простодушия и невинности (не познав, что такое противоречие отменяется только Иисусом Христом, в котором нет ни иудея, ни эллина).
    Посмотрел бы я на него, если бы эти невинные простаки оккупировали бы его Нежин и установили бы в Николаевском соборе статую Зевса! Что бы он тогда запел (хором с Фундуклеем)?
    Отсюда и противоречия в нём: то он говорит об отсутствии у греков всяких законов (ведь его статус, его дискурс требуют от него отделить христианство от политеизма, - но он не знает, как это сделать; и просто наивно вот так и делит: многобожие плохо, единобожие хорошо, у греков законов нет, а у православных есть Закон Божий), то вдруг заявляет о греческих обычаях старины (не замечая, что Одиссей у него обращается к своему собственному сердцу, как к Богу, - ну а в чём тогда разница с православными? Если и тот, и те обращаются к Богу?).
    Мысль о том, что христианство — это в первую очередь господь Иисус Христос, не приходит ему в голову. И в этом несовершенство его проповеди как новообращённого.
    Зато художник в нём безошибочно находит средства, чтобы выразить евангелие. Ну конечно же, Одиссей, обращающийся к своему сердцу, как к Богу, - это и есть образ Иисуса Христа. А обычаи старины передаются от отца к сыну — вот намёк на сына своего отца, Бога. И для читателей Гоголя этого достаточно, чтобы продолжать считать его гением русской литературы.
    Это-то и характерно, что новообращённый в нём рассуждает о том, чего не понимает, в то время как художник в нём мастерски делает своё дело, наощупь, вслепую (даром что он про слепоту Гомера так разглагольствует), даже не осознавая Иисуса Христа как своего господа.
    Вот он в своём благородном порыве новообращённого оправдать эллинизм хвалит нравственную жизнь героев «Одиссеи». Но дорогой мой! «Одиссея» ведь начинается с того, что нравственный твой герой изменяет своей жене с нимфой Калипсо.
    И ты никогда не сможешь преодолеть пропасть между иудеями, эллинами и церковью Бога, если не начнёшь твоим ртом исповедовать Иисуса господом. Тогда только ты всё поймёшь, как надо.
    О церкви. Он, к удивлению, называет православную церковь восточным католичеством! То-то все попы его подвергли остракизму за его книгу!
    Вот опять то, к чему придрался Белинский, библейский язык: «Проповедник же католичества восточного должен выступить так перед народ, чтобы уже от одного его смиренного вида, потухнувших очей и тихого, потрясающего гласа, исходящего из души, в которой умерли все желания мира, все бы подвигнулось еще прежде, чем он объяснил бы самое дело, и в один голос заговорило бы к нему: «Не произноси слов, слышим и без них святую правду твоей Церкви!»
    Ну что же это за проповедник такой, у которого вместо глаз очи, вместо голоса — глас!
    Характерно, что народ говорит в один голос, а у проповедника — глас. Ну и что это, как не лицемерие?
    Но этой болезнью переболели все новообращённые, кто запоем читал библию и впитал евангелие в форме этого архаичного языка синодального перевода.
    Почему Гоголь нахваливает Жуковского? Потому что это для него прецедент: говорить о древних писаниях, о которых говорить хочется, но в обществе не принято. Кто же в России проповедовал Иисуса Христа в бытность священного синода? Не принято. Да и как? На церковнославянском проповедовать?
    А тут вдруг на (более-менее) понятном русском появляется текст, открывающий вход к греческим писаниям.
    Всё-таки Гоголь сравнительно с Достоевским как бы
    … разыгранный Фрейшиц
    Перстами робких учениц.
    Хотя и Достоевский ещё архаичен. Но уже смелее и вооружён синодальным переводом.
    Про светскость католиков. Гоголь не замечает, что его язык впадает в противоречие с евангелием. Свет в евангелии — это одно, а свет, в котором он сам обращается и от пребывания в котором он отговаривает православных священников, - это совсем другое.
    Но выходит такая двусмысленная фраза: «Воспитываются для света не посреди света, но вдали от него, в глубоком внутреннем созерцании, в исследовании собственной души своей, ибо там законы всего и всему...» Вот, начал с женщины в свете хорошо, а кончил священником вне света безумно. Что исихасты ещё скажут на это...
    Бедняга! Мало того, что он о священниках пишет как об авгурах, он не принимает своего собственного священства. Он не понимает, что такое священник, путая его с ординарным жрецом.
    Двусмысленны также и его аргументы об одежде православных священников. Если священники носят ту же одежду, что и Иисус Христос, то почему они запрещают женщинам носить брюки? По логике, это мужчинам как раз они должны запрещать носить брюки! И сами их не должны носить.
    Он пишет как бы раздельно о духовенстве, не принимая от господа Иисуса своё положенное ему царственное священство. Он, по-видимому, считает себя так называемым православным мирянином, что само по себе уже лицемерие.

  2. христианин Аватар для shlahani
    Регистрация
    03.03.2007
    Адрес
    Санкт-Петербург
    Пол
    Сообщений
    5,767
    Но это моё обличение христианина, а не угрозы Белинского. Белинский не понял вообще ничего в этой книге Гоголя. Ему не известен сам предмет обсуждения. Он не привёл в своём письме ни одной цитаты из библии. И это факт как раз вопиющий: что же это за «христианская страна», в которой вождь литературной критики элементарно не знает библии?
    Гоголь, при всём моём обличении, стоит совсем в другом положении, нежели Белинский. Гоголь — это новообращённый, это человек, не удовлетворившийся лицемерием православного (якобы христианского) воспитания и образования в детстве и отрочестве, — чем удовлетворился Белынский, - но ставший самостоятельно разбираться в писаниях, точно ли это так.
    Отсюда прослеживаю я гениальный замысел книги Гоголя. Он следует тут Кириллу и Мефодию, которые взяли то, что у славян на тот момент было в культуре и языке, и использовали всё это в переводе библии на церковнославянский.
    Так, они взяли весь этот комплекс терминов огнепоклонения, от которого у нас осталось вне библии только «кресало», и объяснили славянам греческое евангелие (где огнепоклонение отсутствует) путём создания таких слов как «крещение», «крест», «воскресение».
    В греческом это разные слова, буквально «погружение», «столб» и «восставание». Но поскольку у славян уже имелось сакральное представление о неком духовном бытии, то евангелие им было объяснено не с Марса как бы, а с привычной им Земли.
    Так же действовали евреи и с греческим языком, составляя евангелие.
    Так вот Гоголь идёт по тому же пути. Он не стал писать философские абстракции а-ля Игнатий Брянчанинов и не отрёкся, по настоянию ржевского инквизитора, от Пушкина. Он взял те вещи, которыми живут его соотечественники, и на примере этих вот вещей он и проповедует им библию, назовём это так. В притчах.
    При всех несовершенствах его попытки гораздо драгоценнее, чем умствования так называемой святоотеческой литературы, бегавшей белкой по дереву, - в то время как надо скакать по дереву мыслью.
    Белинский во всех этих делах вообще ни при чём.
    Про споры он пишет. Дескать, старикам не следует горячиться, споры — это дело молодёжи. А старики должны быть хладнокровны. И переходит к страстям, а именно: надо-де побеждать страсти.
    Опять не замечает своего противоречия: ты же только что писал, что споры характерны для молодёжи! Тогда выходит, что победить страсти означает победить свою молодость! Это как? Преждевременно состариться? Юноша, стало быть, угоден Богу менее, нежели старик? Что за бредовое учение, не имеющее библейского основания: ведь сам Иисус проявлял страсть (а также и апостол Павел)!
    Сравните, кстати, две цитаты:
    «Тот, кто уже имеет и ум и разум, может не иначе получить мудрость, как молясь о ней и день и ночь, прося и день и ночь ее у Бога...»
    «Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, — и дастся ему.»
    Первое утверждение принадлежит проповеднику кнута и апостолу невежества Гоголю (и так называемой святоотеческой литературе), второе принадлежит апостолу Иакову.
    При всём при том именно эта страница книги Гоголя кажется мне особенно важной. Почитайте, что он пишет про мудрость, сходящую свыше:
    «Если же она вступит в дом, тогда начинается для человека небесная жизнь, и он постигает всю чудную сладость быть учеником. Все становится для него учителем; весь мир для него учитель: ничтожнейший из людей может быть для него учитель. Из совета самого простого извлечет он мудрость совета; глупейший предмет станет к нему своей мудрой стороной, и вся вселенная перед ним станет, как одна открытая книга ученья...»
    Адекватно и проникновенно! Так и есть, аминь.
    Про театр. Гоголь вновь раздвоился. Новообращённый в нём скатился в ужасное лицемерие. Когда в первые века христианства Златоуст и ему подобные молодчики громили эллинский театр, — это-де правильно. Но сейчас европейские народы как бы очистились, и теперь смотреть пьесы древних авторов не только можно, но и нужно.
    Что же это за очищение, хотелось бы спросить. Аутодафе, инквизиция? Значит, после инквизиции смотреть в театре Эврипида можно. А до инквизиции было нельзя: мало костерков пожгли ещё. Не всех ведьм сожгли.
    Гоголь делит драматургов на плохих и хороших. Плохих запретить, а хороших ставить на сцене. Ну что тут скажешь... сразу видно, откуда пошла большевистская непримиримость и категоричность.
    Кроме того, Гоголь ввязывается в совершенно бесплодную дискуссию о том, что такое хорошо, и что такое плохо. Шекспир у него хорош. Конечно, для англичан Шекспир очень хорош, потому что является певцом соответствующей империи. Но так ли он хорош для русских, к примеру? Со всеми своими историческими и географическиим ляпами относительно русских персонажей в своих пьесах.
    Если бы Гоголь знал, как его «Тараса Бульбу» будут по-разному воспринимать русские, украинцы, евреи и поляки!
    Кроме того, если уж брать библейские сюжеты, то тогда надо хвалить Расина; а Гоголь его даже не упоминает в своём цензурном перечне драматургов всех времён и народов.
    Умолчим о том, что этот перечень уже и так был составлен ранее. Почему одни пьесы античных авторов были утрачены, а другие сохранились? Кто их сохранил? Монахи, вестимо. Они сохранили лишь то, что им казалось моральным из античности.
    «Прометей прикованный». Ну ясно же, что эту трагедию оставили как намёк на Иисуса Христа. Причём намёк грубый, зримый, а в глубине не такой уж и очевидный.
    И тогда возникает вопрос: стало быть, возможны намёки на Иисуса Христа и не такие очевидные, как распятие на кавказской скале, - но поскольку монахи не разглядели этих намёков, то и сожгли всё остальное?
    Например, то, как Эсхил в своих пьесах объясняет Бога, не так уж и отличается от гоголевского мировоззрения в этой книге. Почему же тогда мы называем Эсхила эллином, а Гоголя — христианином?
    Это всё новообращённый Гоголь (кидающийся то в огонь, то в воду).
    А вот Гоголь-художник вновь на высоте. Он предлагает, чтобы лучший актёр театра взял бы и сыграл подряд все второстепенные роли в пьесе, чтобы второстепенные актёры научились играть по его живому примеру, а потом бы этот актёр вернулся к главным ролям.
    Ну что, не напоминает вам это предложение ничего из евангелия?
    «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил себя самого, приняв образ раба.»
    Вот так-то, одной своей литературной притчей Гоголь указал и на унижение, и на воскресение сына Бога. Тонко, ненавязчиво, точно в цель.
    Не говоря уж о самом его «Ревизоре». Кого Гоголь вывел под ревизором? Если Иисус говорит о себе, что придёт, как вор ночью, неожиданно.
    О крупицах мудрости, добываемых практикой, которые следует передавать и другим. Почему же крупицы? если Бог не мерой даёт духа, и если Бог просто даёт свою мудрость просящему?
    Видимо, здесь противоречие между плотью и духом. Либо ты живёшь по духу, и тогда ты пользуешься всем от Бога, либо ты — плотский и в поте твоего лица добываешь свой хлеб. И Иисуса Христа нет у тебя, истинного хлеба, которым он призвал питаться. Учитывая количество хлеба в ритуале католическо-православного (да и протестантского) причастия, можно понять, откуда эти крупицы у Гоголя. Одно дело съесть просфору, и совсем другое — наесться хлебом до сытости.
    С другой стороны, Гоголь верно понимает термин «эгоизм» — не высокомерие, а «вникание в себя (и в учение)», чем Тимофею и советует заниматься апостол Павел.
    Проблема Гоголя как литератора, обратившегося к библии. В познании литературы неизбежно приходишь к пониманию вечной жизни (которая описана точнее всего в библии).
    Собственно, это то, что осознали футуристы. То есть ты понимаешь, что основная жизнь только ещё будет, а живём мы здесь и сейчас. И от этого откровения и возникает литературное мучение: что и как изображать? настоящее или будущее?
    Отсюда проблема второго (и третьего) тома «Мёртвых душ». Футуристы, например, просто объявили, что будущее уже наступило: отныне мы живём в будущем. Отчасти так оно и было, учитывая революцию и последовавшее за ней.
    Гоголь желает показать читателю то, что познал сам. Но парадокс в том, что показать это невозможно, не проповедав вначале Иисуса Христа как основу всего познания вечной жизни.
    Собственно, это и проблема Троицы: отец и сын — одно; но сын молится отцу, зная, что Бог должен быть всем во всём. То есть: для будущего странно, как одно может раздвоиться и молиться себе же. А для настоящего странно, как двое — отец и сын — могут быть одно.
    То есть: в настоящем, так сказать, сын и отец — это разные. В будущем же отец и сын — это одно. Но: что более важно, более вечно — настоящее или будущее? Разумеется, будущее, ведь мы движемся в него, чтобы пребывать в нём вечно. Но движемся мы сейчас в настоящем.
    Рукописи не горят в будущем. Но они горят в настоящем.
    Вновь о толковании Гоголем терминов. «Просвещение». По Гоголю просвещение — это не изобретение либертинов, а церковно-славянский термин просветления человека.
    Сказать по чести, я не понимаю, к чему этот православный патриотизм, и почему нужно возвышать православие за счёт католичества (либо наоборот). По мне, так есть только церковь Иисуса Христа. Всё остальное — от лукавого.
    Гоголю осталось теперь подумать ещё о термине «свет», а то уж слишком часто он садится в лужу, используя слово «свет» в его общественном значении, а не в евангельском.
    Дальнейший текст книги Гоголя остроумно раскритиковал Белинский в своей рецензии в «Современнике».
    Я только хотел бы добавить, что критика Белинского гораздо более современна, чем это можно было бы ожидать от человека 19 века. Белинский, без сомнения, человек одной материи с комиксами, «Домом-2», Comedy Club, Симпсонами и самой разухабистой телерекламой. Он искренне переживает, почему над умами всё ещё не взяли власть Равшан с Джамшутом и с шутками ниже пояса.
    Гоголь выступает за нашу Россию. Белинский выступает за нашу Рашу.
    Ведь вождём какого прогресса декларирует себя Белинский? Прогресса, в результате которого на смену аристократии приходит буржуазия, а с нею и пролетариат. А что такое пролетариат? Это человек, готовый на любую работу, лишь бы получить зарплату. Для пролетария нет идеалов, нет свободного времени, нет моральных ценностей, нет чести, нет совести и ума.
    У пролетариев, как известно, одно требование: panem et circensis. Хлеба и зрелищ! Всё! Им не нужны объёмные и длинные сочинения, серьёзные фильмы, серьёзные отношения и серьёзные разговоры. Они скучают равно от Ричардсона, Руссо, Санд и Гоголя с Толстым и Достоевским.
    Почему Гоголь (и Пушкин) невысоко ценит Америку? Да потому что Америка — это поистине государство пролетариев. Американский пролетарий, даже и разбогатев, не в состоянии избавиться от своей пролетарской сущности: он не из плотского в духовного преобразится, а только найдёт для своей плоти развлечения подороже.
    Пролетариев пугает Гоголь. Тем более такая книга Гоголя, как «Выбранные места из переписки с друзьями».
    Им реально страшно (страшнее, чем «Вий»): вместо тупых комедий либо тупых фильмов ужасов им открывают изнанку человеческой жизни.
    Именно этот вопрос смерти и испугал Белинского. Но ведь это основа христианства: мы, христиане, крестились именно в смерть Иисуса Христа. А не в гуманизм Бэмби.
    Белинский именно что «хвастается будущим», по меткому определению Гоголя. Вопрос жизни и вечной жизни, настоящего и будущего Белинский решает донельзя примитивно: смеётся над Гоголем, который будущим не хвастается, а ужасно им страдает.

    Привожу цитату из Гоголя по поводу часто обсуждаемого вопроса в среде верующих (и неверующих): «Без любви к Богу никому не спастись, а любви к Богу у вас нет. В монастыре ее не найдете; в монастырь идут одни, которых уже позвал туда Сам Бог. Без воли Бога нельзя и полюбить Его. Да и как полюбить Того, Которого никто не видал? Какими молитвами — и усильями вымолить у Него эту любовь? Смотрите, сколько есть теперь на свете добрых и прекрасных людей, которые добиваются жарко этой любви и слышат одну только черствость да холодную пустоту в душах. Трудно полюбить того, кого никто не видал. Один Христос принес и возвестил нам тайну, что в любви к братьям получаем любовь к Богу.»
    Вполне здравое учение, библейское. Бога не видел никто никогда — Любовь не в том, что мы полюбили, а в том, что Бог вначале полюбил нас, когда мы были ещё грешниками — Бог отдал своего сына за нас — Имеющий сына имеет и отца.
    Правда, Гоголь тут под братьями понимает в первую очередь русских. Даже не знаю, что и сказать. Вот галаты-христиане восприняли апостола Павла как самого Иисуса Христа. Кого, стало быть, верующие галаты любят больше: своих остальных братьев, неверующих галатов, или еврея Павла? У неверующих галатов есть мать, богиня Кибела, а у верующих галатов есть отец — апостол Павел.
    Так что, кого прежде должен любить русский юноша бледный со взором горящим: русских атеистов-террористов или еврея Павла? Кто ему брат: русский или еврей?
    Проездиться по России. Гоголь советует адресату своего письма поездить по России и познакомиться с людьми в ней, чтобы найти себе место работы. Меня не оставляет ощущение, что он тут какую-то посмертную Россию описывает, как бы учит, как себя вести, когда туда прибудем; причём упоминает о раздорах между людьми и советует в качестве работы заняться примирением этих людей: «Людям трудно самим умириться между собою, но, как только станет между ними третий, он их вдруг примирит.»
    Третий. «Там, где двое или трое соберутся в моё имя, там и я среди них», говорит Иисус.
    Про губернаторшу; письмо жене Смирнова, губернатора Калуги. Вот это письмо так письмо! «В Москву! В Москву!» - вот откуда у этого чеховского лозунга растут ноги. В какую Москву хотят три сестры? В реальную Москву? Нет, в Москву их счастливого детства, Москву их неумершего отца, в Москву феноменологии духа!
    Точно так же Калуга, сотворённая Гоголем, - это не реальная Калуга 1846 года. Это как бы слепок с города, образ города, созданный не ответами о городе, а вопросами о нём.
    Хотя Гоголь и бранится на русских за увлечение светлым будущим в ущерб тёмному настоящему, но описанный им город всё-таки будущий город. Я бы даже сказал, посмертный город. Как начал Гоголь свою книгу с сетований о смерти, так он и продолжает эту тему.
    Ведь настоящее будущее — это посмертное будущее. Никакая революция не даст того, что даст смерть (впрочем, возможно, именно по этой причине революция так любит казнить).
    Иисус воскрес, и мы получили посмертное свидетельство. Для чего? Чтобы иметь возможность смотреть на настоящее глазами будущего.
    Вот эти-то дела и раскрывает провидчески Гоголь здесь.
    Мне кажется, что это письмо (и подобные ему послания) и является третьим томом «Мёртвых душ». Настоящая поэма!

  3. христианин Аватар для shlahani
    Регистрация
    03.03.2007
    Адрес
    Санкт-Петербург
    Пол
    Сообщений
    5,767
    Как ещё объяснить неуёмную страсть Гоголя к получению сведений о жизни России? Ну что он, сам не мог, что ли, поездить по стране да посмотреть на все детали её житья-бытья? Зачем ему вербовать всех этих корреспондентов, прямо-таки разведчиков?
    Понял человек, увидел будущее. Но как увидел, так и не может уже не делиться с другими тем, что сам познал.
    Причём делится вот таким образом: заставляет их всех самих писать и думать о России. Он как бы создаёт себе писательскую школу.
    Гениально, чего там. Снимаю шляпу.
    Перейдём теперь непосредственно к заочной полемике между Белинским и Гоголем. Глава «Русский помещик». Гоголь советует тут своему адресату, между прочим, вот что:


    Возьмись за дело помещика как следует за него взяться в настоящем и законном смысле. Собери прежде всего мужиков и объясни им, что такое ты и что такое они. Что помещик ты над ними не потому, чтобы тебе хотелось повелевать и быть помещиком, но потому что ты уже есть помещик, что ты родился помещиком, что взыщет с тебя Бог, если б ты променял это званье на другое, потому что всяк должен служить Богу на своем месте, а не на чужом, равно как и они также, родясь под властью, должны покоряться той самой власти, под которою родились, потому что нет власти, которая бы не была от Бога. И покажи это им тут же в Евангелии, чтобы они все это видели до единого. Потом скажи им, что заставляешь их трудиться и работать вовсе не потому, чтобы нужны были тебе деньги на твои удовольствия, и в доказательство тут же сожги ты перед ними ассигнации, чтобы они видели действительно, что деньги тебе нуль, но что потому ты заставляешь их трудиться, что Богом повелено человеку трудом и потом снискивать себе хлеб, и прочти им тут же это в Святом Писании, чтобы они это видели. Скажи им всю правду: что с тебя взыщет Бог за последнего негодяя в селе и что по этому самому ты еще больше будешь смотреть за тем, чтобы они работали честно не только тебе, но и себе самим, ибо знаешь, да и они знают, что, заленившись, мужик на все способен — сделается и вор и пьяница, погубит свою душу, да и тебя поставит в ответ перед Богом. И все, что им ни скажешь, подкрепи тут же словами Святого Писания; покажи им пальцем и самые буквы, которыми это написано; заставь каждого перед тем перекреститься, ударить поклон и поцеловать самую книгу, в которой это написано. Словом, чтобы они видели ясно, что ты во всем, что до них клонится, сообразуешься с волей Божьей, а не с своими какими-нибудь европейскими или иными затеями. Мужик это поймет, ему не нужно много слов. Объяви им всю правду: что душа человека дороже всего на свете и что прежде всего ты будешь глядеть за тем, чтобы не погубил из них кто-нибудь своей души и не предал бы ее на вечную муку. Во всех упреках и выговорах, которые станешь делать уличенному в воровстве, лености или пьянстве, ставь его перед лицом Бога, а не перед своим лицом; покажи ему, чем он грешит против Бога, а не против тебя. И не упрекай его одного, но призови его бабу, его семью, собери соседей. Попрекни бабу, зачем не отваживала от зла своего мужа и не грозила ему страхом Божьим; попрекни соседей, зачем допустили, что их же брат, середи их же, зажил собакой и губит ни про что свою душу; докажи им, что дадут за то все ответ Богу. Устрой так, чтобы на всех легла ответственность и чтобы все, что ни окружает человека, упрекало бы и не давало бы ему слишком расстегнуться. Собери силу влиянья, а с нею и ответственность на головы примерных хозяев и лучших мужиков. Растолкуй им ясно, что они не затем, чтобы только самим хорошо жить, но чтобы и других учить хорошему житию, что пьяница не может учить пьяницу и что это их долг. Негодяям же и пьяницам повели, чтобы они оказывали им такое же уваженье, как бы старосте, приказчику, попу или даже самому тебе; чтобы, еще завидевши издали примерного мужика и хозяина, летели бы шапки с головы у всех мужиков и все бы ему давало дорогу; а который посмел бы оказать ему какое-нибудь неуваженье или не послушаться умных слов его, то распеки тут же при всех; скажи ему: «Ах ты невымытое рыло! Сам весь зажил в саже, так что и глаз не видать, да еще не хочешь оказать и чести честному! Поклонись же ему в ноги и попроси, чтобы навел тебя на разум; не наведет на разум — собакой пропадешь». А примерных мужиков призвавши к себе и, если они старики, то посадивши их перед собою, потолкуй с ними о том, как они могут наставлять и учить добру других, исполняя таким образом именно то, что повелел нам Бог. Так поступи только в течение одного года, и увидишь сам, как все пойдет на лад; даже и хозяйство от этого сделается лучше. О главном только позаботься, прочее все приползет само собою. Христос недаром сказал: «Сия вся всем приложится». В крестьянском быту эта истина еще видней, чем в нашем; у них богатый хозяин и хороший человек — синонимы. И в которую деревню заглянула только христианская жизнь, там мужики лопатами гребут серебро.


    У меня такое чувство, что Белинский, пробежав содержание глав этой книги Гоголя, сразу же открыл страницу с «Русским помещиком», потому что критика именно этой главы панегириста татарских нравов занимает самое видное место в его письме:


    Самые живые, современные национальные вопросы в России теперь: уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение, по возможности, строгого выполнения хотя тех законов, которые уже есть. Это чувствует даже само правительство (которое хорошо знает, что делают помещики со своими крестьянами и сколько последние ежегодно режут первых), — что доказывается его робкими и бесплодными полумерами в пользу белых негров и комическим заменением однохвостого кнута треххвостою плетью. Вот вопросы, которыми тревожно занята Россия в ее апатическом полусне! И в это-то время великий писатель, который своими дивно-художественными, глубоко-истинными творениями так могущественно содействовал самосознанию России, давши ей возможность взглянуть на себя самое как будто в зеркале, — является с книгою, в которой во имя Христа и церкви учит варвара-помещика наживать от крестьян больше денег, ругая их неумытыми рылами!.. И это не должно было привести меня в негодование?.. Да если бы Вы обнаружили покушение на мою жизнь, и тогда бы я не более возненавидел Вас за эти позорные строки... И после этого Вы хотите, чтобы верили искренности направления Вашей книги? Нет, если бы Вы действительно преисполнились истиною Христова, а не дьяволова ученья, — совсем не то написали бы Вы Вашему адепту из помещиков. Вы написали бы ему, что так как его крестьяне — его братья по Христе, а как брат не может быть рабом своего брата, то он и должен или дать им свободу, или хоть, по крайней мере, пользоваться их трудами как можно льготнее для них, сознавая себя, в глубине своей совести, в ложном в отношении к ним положении. А выражение: ах ты неумытое рыло! да у какого Ноздрева, какого Собакевича подслушали Вы его, чтобы передать миру как великое открытие в пользу и назидание русских мужиков, которые, и без того, потому и не умываются, что, поверив своим барам, сами себя не считают за людей?

    Давайте всё-таки сравним оба текста про «невымытое рыло». Гоголь говорит о необходимости уважения к прилежным работникам, и о порицании плохих работников.
    Эту систему поощрения и порицания, которая используется повсеместно, не замечать просто глупо.
    В каких идеальных эмпиреях витает Белинский, в которых такая система отсутствует, непонятно. Он то призывает нас к (западному) прогрессу, то обличает прогрессивную же (западную) Америку за рабство. А чего ж он тогда хочет-то? «Ни мира, ни войны, а армию распустить»?
    Оба своеобразно понимают христианство. Гоголь толкует о Боге и о православии, умалчивая постоянно о самом Иисусе Христе. Белинский раскричался о Христе, осудил православие (и католичество) и вообще церковь, но он совершенно не знает учения самого Христа!
    Братья-то они братья во Христе, это так, и помещик, и его крестьяне, - но апостол Павел как раз учит братьев-рабов служить братьям-господам. Да и самого себя Павел называет «раб Иисуса Христа». Никуда рабство не делось в христианстве. Иисус честно предупреждает об этом: «Наденьте на себя моё ярмо.» Другое дело, что ярмо Иисуса легче ярма всех земных господ вместе взятых, включая тех господ, которые лицемерно декларируют своим рабам Liberte, Egalite, Fraternite. Фратерните, братец, это вот что означает: тебе теперь позволяется называть меня не господином, а братом. Пожалуй, брат, служи мне и дальше верой и правдой.
    Ведь не только в христианстве рабство никуда не делось, оно и в демократических государствах никуда не делось. Уже Белинский спотыкался на этом деле, как видим.
    Но оставим его, несчастного обманутого агента западных шарлатанов.
    Гоголь ведь при всём своём презрении к европейскому прогрессу противопоставляет ему отнюдь не евангелие. Он противопоставляет ему православие.
    Он берёт православную церковь в том виде, в котором он её застал, и служит этому православию, как обычный православный мирянин.
    Поразительно! Его, похоже, совсем не интересуют вопросы, а как именно это православие было утверждено на Руси, а правильно ли это — заставлять людей быть православными чохом, всей страной, а кто же такой вообще Иисус Христос, а что такое царственное священство, а откуда вообще пошло евангелие, не из Израиля ли, и что же теперь нам делать с еврейским законом, и как Бог еврейского закона может быть совместим с богом русского бытия (ведь, ругая европейское влияние, нельзя же уйти от того факта, что евангелие является еврейским? Как же он примиряет в себе этот факт: еврейское влияние, стало быть, его не заботит? Или он усиленно закрывает глаза на тот факт, что братство следует понимать не в национальном ключе: все, кто русские, братья, - но все, кто во Христе, вот кто братья).
    Вот он помещику своему насоветовал кучу советов, как тому вести себя с сельским священником. Ну так дорогой мой! Ведь все твои советы — это уже и так советы священнического порядка. Ты и так ему пишешь, как Павел Тимофею. Какой же ещё тебе священник требуется, если ты и сам священник, и помещика учишь быть священником?
    Надевай священнический эфод, как Давид (не принадлежавший к священническому роду), и священнодействуй ты с этими мужиками.
    Это же противоречие: помещик должен уметь говорить с мужиками, а священник должен помалкивать. Мы ведь цари и священники, Николай Васильевич! Мы и помещики, и священники в одном стакане. И если помещик возится с мужиками, то всё, что он говорит — это слова не только царя, но и священника! Как же ты разделяешь его служение-то?
    Златоуст, говоришь? Хех...
    Ответ на письмо графини Виельгорской. Очень актуально. Графиня жалуется Гоголю по секрету на невыносимость русского бытия. Гоголь отвечает, что если бы и он пожаловался графине на то, что он знает о русском бытии, то графиня бы неизбежно решила, что «пора валить из Рашки». Но куды бежать? Вот вопрос Гоголя. Европою он нимало не обольщён, и это актуально и в наше время.
    Что же Гоголь предлагает? Своего рода конфуцианство. Служить Христу-кормщику на всякой должности. Жаль, что Конфуций не научил своих учеников, что им делать с другими кораблями (и другими кормщиками), которые привозят опиум и вооружены британскими пушками.
    Ну хорошо, не конфуцианство. Это теория малых дел, успешно реализованная народниками. Доктор Живаго, служащий Христу на своей должности доктора. Докторъ Живаго Бога Живаго.
    Гоголь вновь упоминает здесь свою идею о служении новой Росии. Недаром же он умер в предисловии, чтобы проповедовать всё послесмертное.
    Возникает вопрос, почему эта идея так критикуется Белинским. Если Белинский так уж хочет оевропеиться, то ведь и в Европе теория малых дел является основой гражданского общества. Эдакая перчинка-прусчинка к Страсбургскому пирогу. Положим, Белинский предвидел нынешнюю секуляризацию Европы и отстаивает именно что атеистическую Европу, критикуя Россию именно что за её православие.
    Тогда зачем он пытается обличать Гоголя именно словами Иисуса Христа? Смешно пытается, скажем прямо. Учение Христа прошло мимо него (мимо Белинского).
    Предположим, что это, наоборот, Белинский является конфуцианцем (ведь он явно не православный, как Гоголь), стремящимся уничтожить православие. Но в чём его цель? Ведь, как мы сейчас выяснили, и Гоголь, и Белинский могли бы быть конфуцианцами в равной мере оба, и христианство тогда вовсе ни при чём.
    Ведь если и конфуцианство, и православие приводят к теории малых дел, а стало быть, к укреплению государства, - то зачем же критиковать Гоголя, если он фактически проповедует ту же (европейскую) цель, что и Белинский?
    Ну-с? Не было ли целью Белинского просто разрушить Россию? Просто разрушить, безо всякого развития и расцвета? Анархизм. Терроризм. Предтеча Горбачёва.
    Оставим вопрос риторическим и вновь вернёмся к Гоголю-художнику. В одном абзаце он формулирует «тёмный рассказ» о некоей женщине, которая в российском захолустье мудро совершила некое дело, оставшись неизвестной, но предоставив возможность причастным к этому делу хвалиться своим в нём участием.
    Учитывая, что написано это тоже для женщины, можно поражаться мудрости самого Гоголя-художника.
    А вот близорукому приятелю инвектива. Чем Брянчанинову не понравилась бы она? Милое дело: обличает-обличает адресата, Бог-Бог, Россия-Россия, ты горд - ты горд; но вот Иисус-то Христос где?
    Типичное православное произведение, им бы поддержать своего апостола невежества, а они его отбросили.
    Последний раз редактировалось shlahani; 20.06.2016 в 05:15.

  4. усиление Аватар для AHTOXA22
    Регистрация
    02.02.2007
    Адрес
    Пол
    Сообщений
    1,701
    Записей в дневнике
    8
    Хорошо, но очень уж длинно и нескромно (ц)
    лучше быть живым или мертвым

  5. Пилигрим Модератор Форума Аватар для Евлампия
    Регистрация
    27.04.2005
    Адрес
    Минск
    Пол
    Сообщений
    22,166
    Записей в дневнике
    3
    Цитата Сообщение от AHTOXA22 Посмотреть сообщение
    Хорошо, но очень уж длинно и нескромно (ц)
    Во-первых, куда ты пропал, мой друг Антоха? А во-вторых, очень хорошо! Хоть и длинно. Димке спасибо огромадное. Не зря ж я реанимировала таки свою тему... "Выбранные места' - это книга сердца. Великого сердца великого писателя. И я понимаю, что с этим человеком мне по пути...
    "Великое приобретение - быть благочестивым и довольным" (1Тим. 6:6).

Метки этой темы

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •