Портал-Credo.Ru: Сейчас развернулся скандал в СМИ вокруг иска журналиста "МК" Сергея Бычкова к протоиерею Всеволоду Чаплину в связи с обвинениями, которые отец Всвеволод бросил в адрес Сергея Бычкова, назвав его "старым стукачом". Вы в свое время были одним из немногих, кто получил доступ к архивам КГБ, будучи членом комиссии Верховного Совета РСФСР. Вы были знакомы со многими материалами о "стукачах" в Церкви. Как бы Вы могли прокомментировать обвинения о. Всеволода в адрес Бычкова?

Священник Глеб Якунин: Да, я в свое время около двух с половиной месяцев работал в архивах КГБ. Потом эту комиссию закрыли, но я, как говорится, имел честь подержать в руках досье на церковных "стукачей". Всю жизнь я был диссидентом, и меня страшно интересовало, кто из церковных лидеров сотрудничал с КГБ. Я просил, чтобы нашей комиссии предоставили весь материал 4-го отдела 5-го управления КГБ (5-е управление курировало вообще все: духовная жизнь, интеллигенция, писатели, поэты и т.д. 4-й отдел – церковный отдел – курировал церковную жизнь нашей страны). И я успел с самих основ создания ВЧК просмотреть все материалы.

Итак, какие слова были сказаны о. Всеволодом Чаплиным? Ведь бросать подобные обвинения ему как-то несвойственно, он вообще очень спокойный человек, заместитель самого Кирилла… Дело в том, что доказать порочность агентурной работы как таковой, чтобы суд признал обвинение в ней оскорблением, достаточно сложно. Поэтому я оцениваю перспективы этого суда как весьма сомнительные. Мы вот с вами беседуем в тот момент, когда приходят тревожные вести из Англии, когда там хотят взорвать чуть ли не 10 самолетов. Английским спецслужбам удалось сорвать эту чудовищную террористическую операцию. Так что агент агенту рознь. Те агенты, которые внедрены в террористические организации, разные банды, которые помогают раскрыть коррупцию, играют, безусловно, огромную положительную роль. Но вот специфика агентуры, которая в Церкви работает, особенно в нашей стране, совершенно иная.

Советские спецслужбы выполняли ответственное партийное задание - изнутри бороться с религией. Высшая церковная номенклатура была завербована, и одна из ее главных задач состояла в том, чтобы изнутри разлагать религию. Так что быть у нас в России агентом КГБ – это был страшный, тягчайший грех.

У меня есть маленький документ – частное определение комиссии президиума Верховного Совета по расследованию причин и обстоятельств ГКЧП, председателем которой был народный депутат Пономарев. В 1992 году комиссия направила этот документ в Синод РПЦ МП. Я немного его процитирую: "Обратить внимание руководства РПЦ на антиконституционное использование Центральным комитетом КПСС и органами КГБ ряда церковных органов в своих целях путем вербовки в агентуру КГБ... Из ОВЦС выезжали за рубеж и выполняли задания руководства КГБ агенты, обозначенные кличками: Святослав, Адамант, Михайлов, Есауленко и т.д.". Теперь обвинение в стукачестве в эфире "Эха Москвы" бросает человек, который представляет этот самый ОВЦС. Комиссия сделала вывод, что через посредство этой агентуры держались под контролем международные религиозные организации, в которых участвовала РПЦ МП. Далее идет длинное перечисление этих организаций, а потом такой очень важный вывод: "Такая глубокая инфильтрация агентуры спецслужб в религиозные объединения представляет собой серьезную опасность для общества и государства". Такова была роль ОВЦС.

В этом контексте, обвинение в сотрудничестве со спецслужбами, которые разрушают Церковь, - это, конечно, одно из величайших оскорблений для человека, который не является агентом, это очень злостная и вредная клевета.

Что же касается подлинных "старых агентов", то мне хотелось бы сослаться на монографию доктора исторических наук, питерского историка Шкаровского об РПЦ при правлении Хрущева. Он прямо говорит, что РПЦ была по приказу Сталина создана Берией и полковником Георгием Карповым, который возглавлял церковный отдел в НКВД, была создана на основе агентуры церковной. "Старые агенты" сыграли огромную роль в закрытии храмов. Мы знаем, что с 60-го года Хрущев начал страшную антирелигиозную кампанию, когда больше половины храмов было уничтожено, и почти все монастыри. Огромную роль в этой кампании сыграла агентура церковная, которая своими руками закрывала фактически Церковь.

Особый интерес вызывает перечень кличек церковных агентов, ведь клички выбирали сами агенты. Вот, смотрите, наравне с такими пристойными, благозвучными кличками, как Михайлов, Островский, на Западе их еще называют "code name", были и такие природные явления, как Скала, Огнев, был такой агент Вилы. Адамант - это кодовое церковное имя. Адамант – это камень Церкви, Петру было сказано: "Ты – камень, на сем камне созижду Церковь". Одно имя меня особенно поразило, оно кощунственно. Агент назвал себя "Престол". О каком престоле идет речь? У КГБ ведь престола не было, это нерелигиозная организация, значит этот агент - престол Божий, или, скорее, престол сатаны. За одно это название его надо отлучать от Церкви, лишать сана, это злобное кощунство - назвать себя престолом.

- Как Вы все же оцениваете перспективы процесса "Бычков против Чаплина"?

- Вы знаете, сейчас эти дела о "стукачах" вновь засекретили, это является гостайной, хотя очень много материала уже "расплылось", за границу много ушло, и при нынешнем уровне коррупции все уходит и уходит.

Мое впечатление, что суд здесь ничего не сделает. Во-первых, кто там инициатор скандала? Конечно, о. Всеволод Чаплин выступил по приказу Кирилла, я в этом не сомневаюсь. Кирилл очень богатый человек, он же олигарх церковный, только по "Форбсу" он числится в конце, но у него там миллиард по-моему, а злые языки говорят, что у него на самом деле несколько черных миллиардов спрятано. Он контролировал огромное количество гуманитарной помощи. Ничего из этих огромных гуманитарных вливаний не пошло в бюджет Церкви. Так что у него огромные возможности. Недаром же он сказал: "Подавайте в суд!".

Суд может сказать: подумаешь, в советское время было почетно стучать, доносить и бороться с преступниками, политическими и другими. Скажут, что ничего оскорбительного в этом обвинении нет. Понимаете, вот так может вывернуть суд. И если там найдутся какие-то коррупционные пути и Кирилл вложит большие деньги, то, конечно, в сочетании с формальным отношением к понятию "агент спецслужбы" и в сочетании с финансами, это дело может замылиться.

На самом деле может что произойти, в чем опасность этого суда? Во время суда может произойти такой информационный чернобыльский выброс. Вспомните 1991 год… Я думаю, что Кириллу компетентные люди подскажут: "Пусть твой друг, твой помощник попросит прощения у Бычкова, потому что для ОВЦС и РПЦ МП все может кончиться очень печально. Десятки корреспондентов, пресс-конференции, бесконечное обсуждение вопроса о "стукачах" в Церкви.

У Бычкова есть хорошая перспектива - надо подать в международный суд. И вот тут над Кириллом нависнет Домоклов меч.

- Вы давно очень знаете Сергея Бычкова, в частности в статье из газеты "Труд" за 1986 год, опубликованной у нас на Портала, написано, что вы принимали участие в подпольных церковных встречах на квартире Бычкова. Что Вы можете сказать об этих встречах?

- Эта встреча - самый сильный аргумент в защиту Бычкова. Квартиру Бычкова я помню хорошо. Мы там встречались с замечательным богословом независимой Православной Церкви в Америке о. Иоанном Мейендорфом, который приехал на эту квартиру по нашей просьбе, чтобы у нас состоялся серьезный разговор. Там был и о. Александр Мень.

У отца Александра Меня, духовного наставника Бычкова, тогда было очень сложное положение. Он был гоним. Он держался на волоске, он оставался на приходе, чтобы вести миссионерскую работу. Отец Александр обладал всесторонними дарованиями и качествами. И он был очень осторожным человеком - если бы у него было хоть малейшее недоверие к Бычкову, он бы никогда не пошел на эту встречу. Я должен сказать, что когда мы выходили после этой многочасовой встречи, садились в метро, то за нами следовали целая бригада агентуры чекистов - настолько для них это было важно.

В ходе той беседы мы обсуждали идею – попытаться создать свою иерархию, независимую от Московской патриархии. И отец Александр погиб за то, мое личное убеждение, что он создал такие неконтролируемые маленькие общинки, каждого близкого к нему христианина он благословил создавать группы небольшие, которые в храме уже не помещались, чтобы они вели беседы, чтения, духовно воспитывались. Добиться того, чтобы следить за каждой такой маленькой общинкой, для КГБ неподъемный был труд. И отец Александр вместе с нами пытался уговорить отца Иоанна Мейендорфа, чтобы они в своей нью-йоркской семинарии сделали как бы заочный сектор, чтобы они приготовили для нас учебную литературу, которую мы могли бы раздавать здесь. У нас были люди подготовленные, которые могли принимать экзамены, готовить духовенство здесь, создавая свою независимую Церковь. Конечно, для КГБ это было самое страшное. Отец Александр пошел на эту встречу, понимая, насколько это опасно. И он не стал бы рисковать, если бы у него были подозрения, что Бычков работает на госбезопасность и является осведомителем. Так что вопрос о "стукачестве" Бычкова отпадает.

- Еще одно обвинение, которое бросил отец Всеволод Чаплин в адрес Бычкова, касается "ложных измышлений" о Всемирном саммите религиозных лидеров, о котором Бычков написал, что он провалился и многие религиозные лидеры туда не приехали. Что Вы можете сказать по этому поводу?

- Я не думаю, что этот саммит представлял собой что-то серьезное. Кстати, в июле месяце, когда был День независимости США, я был приглашен на прием в посольство, там я встретил случайно митрополита Тадеуша Кондрусевича, я подошел к нему и спрашиваю: "Как же Вы здесь, на приеме, когда должны быть там, на саммите?" Он отвечает: "А Вы знаете, меня даже не пригласили". Какой же может быть саммит, когда не пригласили руководителя католической Церкви России? Я его чуть-чуть похлопал по плечу и сказал: "Это для вас, Владыка, прекрасная репутация, что не пригласили, можете этим гордиться".

Так что дело не в саммите. Я думаю, что за всей этой историей стоит более серьезная проблема. Сергея Бычкова могут обвинить в каком-то маниакальном неравнодушии к митрополиту Кириллу, которого он обличает уже несколько лет. И он уже его митрополитом Курилом называет, "табачным" и т.д. Ведь благодаря гуманитарной помощи в виде табака он стал таким богатым, миллионером. Я считаю, что под ним сейчас кресло уже явно закачалось. Я бы сказал, что митрополит Кирилл очень похож на Рогозина. Это церковный Рогозин. Ему такая же участь грозит, как и Рогозину, я думаю. Уйти в небытие.

Мы видим, что Кремль отвернул свое лицо от Кирилла, а повернул его в сторону управляющего делами Московской патриархии митрополита Калужского Климента, к нему сейчас расположение Кремля. Это, видимо, причина того, что Кирилл так болезненно реагирует. Сейчас такая перспектива, что вот патриарший куколь, который так был близок к Кириллу, уплывает от него все дальше и дальше, а сам митрополит Курил, как его называет Бычков, может стать митрополитом Курильским, Всея Курилии.

- В чем причина изменения отношения Кремля к митрополиту Кириллу?

- Причина вот в чем. Митрополит Кирилл, если взять историю, это верный ученик митрополита Никодима, который в самые страшные годы гонений поднялся на вершину власти. Он верно служил сатанинскому режиму. Под давлением власти он навязал РПЦ решение о том, что можно причащаться вместе с католиками. Тогда была величайшая любовь к католикам, толерантность. Митрополит Кирилл развернул курс на 180 градусов. Этот человек – перевертыш, он способен на резкие шаги.

В 2000 году он был автором социальной концепции РПЦ МП, один из пунктов которой фактически шантажирует власть, предупреждая, что Церковь имеет право призвать свою паству к "гражданскому неповиновению". Тогда Путин еще не набрал силу. Но уже тогда Кремлю очень не понравилось это положение социальной концепции. И где гарантия, что, став Патриархом, Кирилл в какой-то момент не призовет к этому неповиновению? Этот человек способен на резкие движения, экстремистские, к тому же он очень хитрый, тонкий дипломат, способен обыграть Кремль.

Беседовал Владимир Ойвин,
Источник: "Портал-Credo.Ru"