К хору многих голосов нынешнего пишущего люда я решил вновь добавить свой, чтобы поразмыслить над таким важным явлением в Церкви, как учение о конце этих видимых времен, о том, что земля и все дела на ней не вечны, что придет такое время, когда часы вселенной станут в неподвижности. Церковный термин, обозначающий это учение, как обычно, греческий – "эсхатология".

Мир сей не есть законченная фаза Божественного домостроительства, Бог замыслил о нас нечто лучшее, совершеннее, чем мы можем себе даже вообразить. Через всю историю человеческой культуры - от самых примитивных цивилизаций до современных и высокоразвитых - проходит мысль о неизбежном окончании нынешнего царства насилия, вражды, несправедливости и установления Царства Божией Правды, которое вечно будет стоять и не разрушится. Об этом свидетельствуют и священные книги разных народов мира.

Эсхатология — учение о конечной судьбе мира и человека - искони занимало человеческую мысль. Представления о загробном существовании - томлениях в подземном царстве мертвых, мучениях, странствованиях в загробном мире или упокоении и блаженстве в стране богов и героев — распространены повсеместно и имеют глубокие психологические корни. По мере проникновения религий нравственными идеями появляются и откровения о загробном суде – возмездии. Хотя "примитивная" религия стремится обеспечить верующему загробное блаженство помимо его нравственных заслуг — посредством заклинаний, молений, или других религиозных действий, Слово Бога остается незыблемым: "Верующий в Меня и исполняющий заповеди Моя имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но переходит от смерти в жизнь" (Иоан., 5:24).

Христианское учение о конце мира проистекло, развилось из иудейского. Во времена засилья эллинистической культуры, где-то за 140 лет до Рождества Христова, Антиох Епифан задумал объединить все народы и религии. В частности, он начал жестоко искоренять иудейские традиции, вера отцов в Израиле была запрещена, храм превращен в капище. Казалось, все кончено, у веры Авраама, Исаака и Иакова нет будущего, все отеческое пресечено, закрыто, перекрыто и скоро будет предано забвению. Но "Дух дышит, где хочет", и "огнь убо орошаше, ярости же смеяшеся". Среди евреев начала распространяться религиозность более живая, чем была в отобранном храме с его сложными ритуалами. В их среде стала распространяться дивная книга, которую можно назвать первым апокалипсисом, это - Пророчества Даниила. По малым городам, селам, так, чтобы не увидело бдительное око гонителей-язычников, да и своих "стукачей", люди собирались и слушали читающих. В потухших глазах появлялась жизнь, сердца начинали учащенно биться. Какие дивные слова: "Царство гонителя не устоит вечно, но разрушится... И окончательная и предопределенная погибель постигнет опустошителя" (Дан., 9.27). Значит, не "сухи наши кости", "не погибла наша надежда", но "в день оный" "возведет от гробов" людей Своих Бог Израиля (ср.: Езек., 37).

Ценность книги пророка Даниила для христианства более чем значительна. Кроме того, что она является первым апокалипсисом, сам термин "Царство Божие" впервые читается у Даниила, хотя вера в него господствует во всех пророческих писаниях. И еще, "Сын Человеческий" впервые звучит там же: "Видел я в ночных видениях: шел со облаками небесными подобный Сыну Человеческому. Он приблизился к Ветхому днями и был подведен к Нему, и дана была Ему Власть и Слава, и Царство. И люди всех народов, племен и языков стали служителями Его. Владычество Его — владычество вечное, и Царство Его не разрушится никогда" (Дан., 7: 13-17). Мессия, Господь наш Иисус Христос, во время Своей земной проповеди из многих мессианских титулов предпочитал смиренное даниилово — Сын Человеческий.

Собрания у бабы Александры

Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой… Но история полна параллелей, часто повторяется в новых формах. Советский эксперимент по искоренению религии был во многом похож на тот древний, Антиохов: храмы закрыть, а религию упразднить! Но не тут-то было. Дух народа всегда противится бездуховности власти.

Село Андрияшевка Роменского района Сумской области Украины. Зимние вечера в селах долгие-предолгие, на Пiдгай (улица села, непосредственно примыкающая к лесу) в хату к бабе Олександре (умышленно сохраняю фонетическое звучание имени), моей далекой родственнице, под таинственный шум сосен, протоптанными в снегу тропками собираются под сумерки бабушки, да и женщины помоложе. Участвовал в этих "нелегальных" сходках и я, 16-летним хлопцем. Всегда, всю жизнь, сколько буду жить, буду помнить благодатный мир той хаты. Баба Олександра с торжественно строгим видом кадит из глиняной кадильницы ладаном в комнате. Эта кадильница, как память, до сих пор у меня сохранилась. В горнице, накрыта склеенной в конус газетой, приглушено горит лампа, а в темном углу, перед иконой Святой Животворящей Троицы, теплится стеклянная, на проволочках лампада. Мы вдохновенно поем популярный среди верующих того времени псалом о Страшном Суде Христовом.

Я приведу его здесь полностью, он полон возвышенной поэзии. Думаю, что некоторые люди, которые пели его в разных городах и селах в годы советской богоборческой власти, хранили его, переписывали от руки в обычные ученические тетрадки и для которых он являлся важнейшим источником религиозного вдохновения, еще живы. Прочтя его, вспомнят те далекие уже, но такие близкие сердцу времена гонений…

Христос с учениками из храма выходил, пред Крестною смертью своей,
И с полными скорби прощальными словами, учил Он любимых друзей.

Скажи нам, Учитель, прощальное слово, пока еще с нами живешь,

Скажи нам, Учитель, когда это будет, когда Ты судить нас придешь?

Услышите о войнах и слухах военных, восстанет народ на народ,

И будут болезни и глады, и моры, и братская кровь протечет.

А если увидите мерзость во храме, то знайте, что Суд при дверях,

Готовьтесь, чтоб дверь не закрылась пред вами, держите светильник в руках.

Уменьшится вера, угаснет надежда, в сердцах охладеет любовь,

И многие люди тогда соблазнятся, прольют неповинную кровь.

И сын от отца своего отречется, за то, что ведут его в суд,

И многие люди Христа отвернутся, врагу под начало пойдут.

Велика ненависть настанет на свете, настанет как темная ночь,

И многих потопит в печали слезами, и матерь восстанет на дочь.

Разрушатся храмы, престолы святые, все будут Меня прогневлять,

Пастырям настанет великое горе, будут все их проклинать.

Великие скорби сошлются на землю, и страшные муки пройдут,

И скажут, падите, покройте нас, горы, но горы на них не падут.

И в эти минуты поищите смерти, но смерть далеко убежит,

А кто же находится в поле, не в доме, пускай он домой не спешит.

И солнце померкнет, и месяц, и звезды с небесного круга спадут,

Воскреснут из мертвых земные народы, пойдут на Божественный Суд.

И явится Крест в небесах лучезарный, и будет как солнце сиять,

Избранные чада восстанут сначала, и радостно будут взирать.

За ними последуют толпы народа, от края до края земли,

И вся содрогнется земная природа, пред страшным престолом Судьи.

Лица оживали, завязывался оживленный разговор. Церковь закрыта, книги и иконы разобраны по домам, коммунисты сельские тайно детей крестят, некоторые тайно исповедуются и причащаются… Расходимся по домам поздним вечером в радостном приподнятом настроении, просветленные и одухотворенные. Духа не угасить, и Слово Божие нельзя связать, запретить.

В первые века

Итак, христианское учение о конце мира, Суде и торжестве Царства вечной справедливости было усвоено и продолжено из ветхозаветной Церкви иудейской. Евангелие Царства непосредственно примыкает к проповеди Иоанна Крестителя, в котором видели Илию, предтечу Дня Господня. "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное", — так учил Иоанн, так учил Иисус и апостолы во время своей земной проповеди. И в той, и в другой проповеди Царство Божие есть осуществление воли Божией на земле, сознается как Суд, и как спасение. Оно приблизилось, пришло, хотя и без видимой катастрофы, оно уже среди нас в лице Господа Иисуса Христа, Который есть единородный Сын Божий. В нем осуществляется Новый Завет — единение Божественного и человеческого.

"Не успеете обойти городов Израиля, как уже наступит Царствие Божие" (Мф., 10:23); "Не прейдет род сей, как все сие сбудется" (Мр., 13:30) (в греческом тексте в значении "род" использовано слово "γενεα" – "поколение"); "Суть стоящие здесь не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, - и добавил конкретнее, - пришедшее в силе!" (Мр., 9:1).

Из приведенных цитат видно, насколько первое поколение христиан было проникнуто мыслью о близости Суда Божия: любимый ученик Иоанн не умрет до пришествия Царства. Падение Иерусалима есть знамение скорого Пришествия (Мк., 13:24; Лк., 21:27). Во время осады и штурма Иерусалима Титом иудеи до боли в глазах жадно вглядывались в небо, ожидая на облаках славного и чудесного явления Мессии. Но все напрасно: с неба не былони гласа, ни знамения. Однако для первых христиан эсхатологические чаяния явилисьутешением в скорби и гонениях, и, вместе с тем, выражением живой веры в непосредственную близость возвращения Христа. Но, жизнь продолжалась…



Когда же придет "долгожданный конец"?

С конца I века в христианской среде зарождаются некоторые недоумения по этому вопросу, ответ на который ранее казался очевидным. Об этих недоумениях свидетельствуют памятники письменности послеапостольского века – например, послание Климента и позднейшие писания Нового Завета: послание к Евреям и второе послание Петра. Первые христиане и апостолы "умерли, не дождавшись обетования"; Иерусалим разрушен; языческий Рим продолжает царствовать — и это вызывает сомнения. Появляются насмешники, спрашивающие, где же обетования о пришествии Христовом? С тех пор, как почили отцы, все остается по-прежнему, как было от начала творения. В ответ Второе послание Петра указывает, что как некогда прежний мир погиб от потопа, так нынешнее небо и земля блюдутся огню, сохраняемые на день суда и погибели нечестивых человек. И надобно знать, что "у Господа один день как тысяча лет и тысяча лет как один день" (2 Петр., 3:8). Отсрочка в исполнении обетования - не медлительность, а долготерпение (2 Петр., 3:15). Этот текст, в связи с преданием о хилиазме (тысячелетнем царстве Христовом на земле), вызвал многочисленные сумбурные толкования и перетолкования, оказав заметное влияние на позднейшие, уже средневековые времена. Он спровоцировал усиленные ожидания кончины мира около 1000 года от Р.Х., а затем в XIV веке, так как "тысячелетнее царство" стали считать наступившим с эпохи Константина.

Эсхатология — учение о конечности всего видимого и о вечности невидимого, духовного - не придаток, не благочестивое дополнение к догматам Церкви Христовой, оно – центр ее духовного бытия! Его нельзя, в духе православной антиномии, ни отвергнуть, ни принять; ни осудить, ни благословить. Нам остается лишь благоговеть перед Вечной Тайной Конца. Без эсхатологического устремления Церковь будет не Церковью, а простым морально-этическим обществом, проповедующая холодный, голый, моральный императив (впрочем, едва ли ни большинство современных людей именно так Церковь и воспринимают). Но в замысле Божием Церковь есть победительница в истории над силами зла и тьмы. И мы веруем, мы исповедуем, что так именно и будет.

Первый век был веком расцвета эсхатологии, ожидания исполнения пророчеств и - следовательно - близкого конца. Первые христиане день ото дня жили надеждой, верили, что именно им выпала честь быть восхищенным живыми на облаках небесных, "в сретение Господу на воздухах". Они не строили земной град, мало заботились о социальном устройстве, но всецело, пророчествуя о скорой гибели земного, были устремлены в Небесный град. Они жили будущим, и с этой верой выходили на арены амфитеатров навстречу диким зверям.

Отношение к концу мира в Средние века

В последующие века, следует заметить, христиане также жили верой в скорый конец, но не так уже интенсивно. После Миланского эдикта 313 года, провозгласившего свободу вероисповедания, христиане принялись созидать, обустраивать земной град Божий, Церковь Божию на земле, но идея конца никогда не сходила с уст проповедников Царства Божия. Нельзя сказать, чтобы с течением времени ничего в ней не менялось. Отпадали некоторые старинные предания, например – "чувственное" представление о тысячелетнем царстве, которое играло значительную роль в иудейской апокалиптике и было заимствовано раннехристианской. Об этом свидетельствуют фрагменты писаний Папия Иерапольского. Разделяли это воззрение такие видные мужи апостольские как Ириней Лионский и Иустин Философ, а позже - Кирилл Иерусалимский и Ефрем Сирин.

Из позднейших дополнений к теме конца времен следует выделить представление о "мытарствах", некогда игравшее важную роль в учении гностиков. Эсхатология Западной Церкви за это время "обогатилась" учением о "чистилище". Средневековая догматика схоластически разработала все частные вопросы о последних временах - как всего человечества, так и отдельного конкретного человека. В "Сумме богословия" Фомы Аквинского можно найти сведения о различных отделах загробного мира, о местопребывании праотцев, умерших до крещения, о лоне Авраама, о судьбе души после смерти, об огне чистилища, о воскресении тел и т.д. Художественное выражение этих воззрений мы находим в "Божественной комедии" Данте, у английского поэта Джона Мильтона ("Потерянный и возвращенный рай"), в восточной апокрифической литературе о рае и аде, различных "хождениях по мукам", истоки которых следует искать в древних апокрифических апокалипсисах.

Очень важные сведения о конце мира мы черпаем у св. Дионисия Ареопагита. Церковное предание относит его писания к I веку, академические же историки, именуя его Псевдодионисием, утверждают более позднее происхождение его писаний, датируя их примерно 362 г. Под именем Дионисия Ареопагита сохранились следующие сочинения: "Об именах Божиих", "О таинственном богословии", "О небесной иерархии". Особенно последнее сочинение проливает свет на то, как смотрели на конечные судьбы мира и какими видели их мистики восточного средневековья.

Ожидания конца мира на Руси

На Руси, христианское благочестие которой отличалось особенным усердием – так называемой "истовостью", на почве известного фанатизма произрастали и форсированное ожидание конца, и различные апокалиптические лжеучения. Несомненно, что нашествие монголо-татар в XIIIв. весьма активизировало брожение эсхатологические мысли на Руси. Полыхающие деревни, сокрушаемые большие города, люди, уводимые в плен, - все это давало обильную почву для размышлений оконце света.

Раскол, связанный с реформами середины XVII в., породил особенно обильную эсхатологическую литературу. Многие старообрядцы объявили уже царя Алексея Михайловича и патриарха Никона антихристами, позже почти повсеместным в их среде стало такое же восприятие радикального реформатора Петра Первого. Беспоповское учение о духовном антихристе ("антихрист уже здесь в этом мире, следовательно, надобно бежать из этого страшного мира в мир иной") приводило к самым неожиданным с точки зрения традиционного христианского благочестия выводам. "Испечемся яко хлеб на Святую Троицу, вылетим яко искры на небо, что Илия пророк на колеснице огненной. Кто сожжется, тот и спасется, и младенцы сгорят да не согрешат. До пещи той огненной страх, а как в нее вошел, все и забыл", - подобные призывы встречаются в писаниях радикальных наставников.

Скупые свидетельства энциклопедии Брокгауза и Эфрона дают нам ощутить поистине всероссийский масштаб этих "колесниц огненных". Вот только одно из них: Дометиан, священник в Тюмени, проповедью о наступающем Втором пришествии Христовом собрал около себя 1700 человек простого народа, вместе с которыми сжегся. Его по-видимому следует признать автором сочинения "Поучения сибирских старообрядцев об антихристе", содержащем в себе фанатичную проповедь о наступившем уже в мире царствовании антихриста в лице царской и патриаршей власти.

Современные массовые самоубийства на почве ожидания конца света

Любая утопия - суицидна. В конце ХХ века мы имеем несколько примеров массового суицида на почве лжепропочеств о кончине мира. В 1978 году 914 последователей Джими Джонса в Джонстауне (Гайана), 420 человек в Уганде (Африка) в 1998 году, 46 человек в Швейцарии и т.д. О них писала пресса, обугленные трупы "сектантов" показывали по телевидению, но, отметим, насколько все это незначительно в сравнении с тем, что происходило в России в XVII-XVIII веках.

Современное человечество, вопреки распространенному мнению о том, что его природа мирна, на самом деле несет внутри себя глубокий заряд саморазрушения. На определенных исторических разломах человеку легче сжечься, утонуть, замерзнуть во имя сомнительного подвига, чем покориться мирному сосуществованию и здравому смыслу.

Будучи послушником в Почаевской лавре, я наблюдал многих, чающих скорого конца. Эти люди ведут "страннический" образ жизни. Бросившие своих родных, свои дома, он бродят по свету в ожидании скорого "пришествия", занимаются его проповедью. Наблюдал и такую сцену: странница с неспокойным взглядом, вся ушедшая в себя, что-то бормочущая себе под нос, называя окружающих пришедшими антихристами, исподлобья смотрящая на всех, часто оглядывающаяся вокруг, резкими движениями всех вокруг постоянно крестящая, видимо не желая подпустить к себе антихриста или беса. Отец Палладий, полтавчанин, идет мимо и, смеясь, говорит: "Что ты оглядываешься, кого ты крестишь? Крести лучше саму себя, проглядела, бес сидит уже давно в тебе, а не в окружающих!"

Вал современной околоцерковной литературы, "пугающей зверем", страдает отсутствием духовной проницательности. Это надобно помнить, дабы в раскатах грома исторических событий не свалиться в истеричный эсхатологизм, мистикоманию. Святой Афанасий Великий в письме к Драконтию говорил: "Знай, что мы должны служить не времени, а Богу". Очень верно сказано. Очень.

Наш век и его фобии – печати, коды, паспорта, чипы, карточки...

Особенно подлил масла в эсхатологический огонь парадоксальный ХХ век, с установившимся в восточной Европе коммунистическим режимом и его агрессивно-вульгарным атеизмом, не терпящим никаких духовных проявлений, чуждых его природе. Можно говорить, не погрешая против истины, о попытке коммунистов насадить тоталитарный атеизм.

Для верующего и мыслящего человека та эпоха принесла множество небывалых духовных испытаний. Причем главным испытанием стали не гонения и лагеря, но то, что "свобода, равенство и братство" - основополагающие принципы христианства, согласно Деяниям апостольским, - в ХХ веке были провозглашены не теми, от кого это больше всего ожидалось, то есть не людьми Церкви, а безбожниками-большевиками. Ясное дело, что эти лозунги были обманом и обернулись большой кровью. Но, чтобы увидеть и понять это, потребовалось время и кровь мучеников, но поначалу действительно подавляющая масса русских людей приняла эти христианские по существу лозунги и пошла за большевиками. Уже потом, лет через 15-20, люди поняли и осознали, что "благими пожеланиями дорога в ад вымощена" и что "конец неуместной свободы — жестокое рабство". Но нужно было пройти сквозь сумрак лет, через мученичество, чтобы осознать невозможность, ошибочность самой коммунистической идеи — Царства Божия, без Бога. Все эти духовные брожения, терзания, подкрепляемые воочию массовым закрытием храмов, монастырей, их разрушением, массовыми расстрелами тех людей, с которыми большевикам было не по пути в "светлое будущее", породили в среде верующих, да и не только верующих, тяжелую духовную депрессию. Непревзойденный певец коммунизма Владимир Маяковский написал: "И жизнь хороша, и жить хорошо", а вскоре взял да и застрелился. Ему последовало много коммунистов-большевиков, стоявших у истоков революции. Верующие же, находясь в лагерях, ссылках и тюрьмах, тяжело и мучительно осмысливали происходящее. Это осмысление породило много эсхатологических догадок и прозрений, от примитивно народных до богословски возвышенных. Русский религиозный философ Бердяев исцелился от революции – революцией.

Сейчас времена изменились, и хотя проблем со свободой совести еще немало, но официально веру Христову власть не хулит и гонениям за нее не подвергает. Государство даже помогает возрождению религии, надеясь найти опору в ней. Однако за фасадом красивых словес "о мире всего мира, о примирении всех и вся" сокрыта ядовитая закваска международной нестабильности, войн, разделений, раздоров, борьбы за зоны влияния. Почву для определенного напряжения в отношениях между официальной власть и верующими создает распространенное среди последних негативное отношение к разного рода идентификационным номерам, штрих-кодам, чипам и т.п.

Да, несомненно, есть нечто неприемлемое для самой человеческой природы во всеобщих нумерации, кодировании, внедрении в организм микрочипом и т.д. Даже природа животных этому противится. Я рос в селе и много раз видел, как колхозным телятам вдевали в уши бирки-ярлыки. В те дни, когда это происходило, рев на ферме стоял неимоверный, как на бойне. Так и верующий человеческий дух будет противиться многоразличным новейшим технологиям, грядущим на нас. Современная глобализация вызывает самый мощный отпор именно в религиозной среде, причем со временем этот конфликт может достичь вполне катастрофических масштабов.

Но бытие парадоксально. Помня о наличии сатанизма в самой природе государства – "зверя", как его именовали первые христиане, - необходимо помнить и о наличии такого "зверя" в каждом конкретном человеке. Из глубинных тайников его души, из бездн его может подняться такой архаичный сатанизм, такой черный дым, что и государство, кесаря затмит. Начавшийся XXI век с его новой войной, религиозно мотивированной войной отдельного человека против общества – террором - наглядное тому подтверждение. Среди грома взрывов все чаще говорят о пользе и спасительности тотального государственного слежения, кодификации и "микрочипизации".

Да, научно-технический прогресс уводит людей от природной естественной жизни, созданной в начале Творцом, и заключает их в искусственные схемы – например, в так называемый мир виртуальной реальности, в котором многие наши современники проводят больше времени, чем в природном мире. Посему верующие как правило противятся новшествам. Когда началась массовая электрификация страны советов, появилась электролампочка, власть чуть ли не приписала это изобретение Эдисона себе, назвавэлектрический источник света "лампочка Ильича". Такое наименование давало повод верующим отказываться от электричества, сопротивляться его проведению в свои дома. Некоторые монастыри, например – в украинском городе Золотоноша, отказываются от него и по сей день…

Тайна числа антихриста 666

Одно воспоминание из детства. Пригожий летний день, пасем коров. Неторопливая пастушеская беседа плавно переходит от одной темы к другой. Я слушаю беседу старших, мне интересно. Мне почему-то в детстве все, о чем говорили старшие, было интересно. Зашел разговор о Ленине. Вдруг бабушка моего одноклассника подсела ко мне и, зная, что я хожу в церковь, заговорщицки говорит: "Знаешь, я тебе хочу открыть, кто такой Ленин". Берет спички и на мешке из спичек выкладывает "Л Е Н И Н", затем из того же количества спичек выкладывает "6 6 6", и вполголоса цитирует слова Апокалипсиса: "Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его 666" (Откр., 13:18). Мне интересно, я чувствую, что как бы нахожусь на пороге "последней тайны", слушаю завороженно. Думаю: "Как просто, как ясно! Сколько раз читал в Откровении Иоанна про это число и не понимал, а вот теперь знаю, кто скрывается за этим числом!" В тот день это для меня было большим откровением.

Уже много позже из разных источников я узнал, что под это число подходили: Нерон, Юлиан отступник, а на Руси — Петр I и Наполеон. Словом все те, кто, по мнению широких слоев людей даже маловерующих, несли в себе дух антихристов.