Понравилось Понравилось:  0
Благодарности Благодарности:  0
Показано с 1 по 4 из 4

Тема: Патриарх перехода. Будут ли новые возможности у МП?

  1. #1 (1363451)

    Патриарх перехода. Будут ли новые возможности у МП?

    Алексий II — важный символ "связи времен": рукоположен при Сталине, стал епископом при Хрущеве, митрополитом — при Брежневе, патриархом — при Горбачеве. И ушел в эпоху Путина.

    И ухода этого именно сейчас никто не ждал, в том числе сам патриарх. В этой смерти много загадочного… На какое-то время она отвлечет православных от мирского кризиса, ибо междупатриаршество воспринимается как сакральная катастрофа. Российская "вертикаль" на время лишилась своей Божественной опоры.

    Официальный ВЦИОМ отреагировал на смерть главы Русской православной церкви Московского патриархата (РПЦ МП) скупой статистической слезой. Оказывается, при Алексии II не только в 30 раз возросло число монастырей и в 4 — приходов, но и троекратно умножилась паства РПЦ МП. А значит, абсолютное большинство наших воцерковленных соотечественников.

    Несмотря на то что патриархия засекретила всю информацию о здоровье патриарха, в церкви давно знали, что у Алексия II проблемы с сердцем и мозговым кровообращением. Ему несколько раз делали аортокоронарное шунтирование в клиниках Германии и Швейцарии; в апреле патриарх перенес клиническую смерть. В августе нынешнего года Алексию вживили кардиостимулятор, который отладили лишь в ноябре, после чего выписали его из германской клиники с позитивным прогнозом. 30 ноября бодрый патриарх служил в кафедральном соборе Мюнхена, а накануне смерти, 4 декабря, совершил две большие службы — литургию в Успенском соборе Московского Кремля и молебен перед мощами св. Тихона в Донском монастыре. Ни по взгляду, ни по словам патриарха нельзя было думать, будто он с кем-то прощается или что-то предчувствует.

    Но это все, так сказать, материализм. Болезнь обросла в РПЦ МП массой благочестивых преданий. Ее начало связывают с явлением патриарху таинственного старца (предание утверждает, что то был преподобный Феодосий Печерский) в алтаре астраханского собора 28 ноября 2002 года. Свидетелями явления были и некоторые клирики, и охранники патриарха. Сказанное преподобным якобы так потрясло Алексия II, что его увезли из храма в реанимацию, а потом доставили на специальном самолете в ЦКБ. Патриарх провел в больничной палате более полугода. Официальный диагноз: "гипертонический криз с элементами динамического нарушения мозгового кровообращения". Выздоровев, патриарх, не склонный к мистике, говорил, что то были галлюцинации, а пресс-служба патриархии боролась с благочестивой легендой, называя ее буквально "злонамеренной смутой" и "нелепыми измышлениями". Пресс-служба не склонна верить в чудеса.

    Oy был "образом Божиим на земле", благословляя Его Именем сомнительные начинания власти (например, войну в Чечне), восполняли их недостающую легитимность. Но вот войну в Грузии патриарх демонстративно не благословил, что, конечно, вызвало острое раздражение у одного из Любимых Руководителей. Зато успешно осуществил инициированный Путиным проект "Русский мир" через поглощение Русской зарубежной церкви и создание на ее базе разветвленной сети присутствия РФ в самых труднодоступных уголках света.

    Главным итогом патриаршества Алексия стало сохранение в принципе административного единства РПЦ МП, которое часто проходило испытание на прочность в тех же Украине, Эстонии и много где еще. Не будучи ставленником Ельцина или Путина, покойный сберег сравнительно самостоятельное позиционирование церковной власти в российском обществе. Его преемник, избранный под контролем Кремля, таким качеством обладать не будет, что, между прочим, в перспективе грозит разрушением административного единства РПЦ МП (автокефалией Украинской церкви, ростом "альтернативного" православия в самой России, потерей союзников среди славянских церквей).

    Политическим кредо почившего были слова апостола Павла: "Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены". Германо-эстонский аристократ, Алексий II умел быть своим для элиты. Но в то же время, если верить ВЦИОМу, для большинства россиян именно с его именем навсегда останется связано прикосновение к Божественному свету и познание веры во Христа.


    Алексей Головинский, 8 декабря 2008 г.



    Из архива:
    Ари.ру 2002. 11. 01 Патриарха Алексия потрясло видение Феодосия Печерского


    В начале недели российские средства массовой информации передали сообщение: 28 октября у Патриарха Всея Руси Алексия II случился сердечный приступ, врачи также подозревали микроинсульт. Ему стало плохо во время архипастырской поездки в Астраханскую епархию. Врачи успели оказать ему квалифицированную помощь, и во вторник больного перевезли Москву - в ЦКБ. Представители СМИ моментально связали болезнь патриарха с переживаниями последних трагических событий в Москве. Однако мало кто знает, что в действительности послужило причиной удара.

    Информация о том, что на самом деле произошло в Астрахани с патриархом пришла к нам из конфиденциального источника в окружении Алексия. Возможно эти сведения прольют свет на истинные причины внезапного недомогания Алексия. Ну кто в самом деле, из знающих хладнокровность патриарха поверит в официальную версию. Вспомним, когда расстреливали Белый Дом в 1993 году Ридигер это перенёс вполне спокойно, да и другие не менее драматические события он переживал совершенно безмятежно.

    В этот же раз, по словам нашего источника, истинной причиной приступа стало некое видение, посетившее и потрясшее патриарха.
    В том, что увидел Алексий перед тем, как с ним случился удар,он признался нескольким лицам окружавшим его, вскоре после видения, за несколько часов перед тем, как состояние его здоровья стало резко ухудшаться. При этом более всего патриарха поразил сам сверхъестественный факт, ибо, как утверждает источник, Алексий, несмотря на свой высокий церковный сан, воспринимает религию скорее как традицию и ритуал, нежели на самом деле хоть во что-то верит. Однако в видении, неожиданно посетившем патриарха, явился некий благообразный старец в монашеском одеянии, назвавший себя игуменом Феодосием Печерским (как известно, этот настоятель Киево-Печерского монастыря, живший в XI веке и стоявший у истоков православия на Руси, еще при жизни почитался верующими как чудотворец, а после смерти был признан святым). Святой Феодосий стоял прямо перед патриархом, в его светлых пронзительных глазах не было гнева, но был заметен жестокий укор. Алексий передал дословно то, что он услышал от старца-игумена. "Отпали от Бога - ты и многие братья твои, и к диаволу припали, - произнес святой. - И правители Руси не правители уж суть, а кривители. И церковь потворствует им. И не стоять вам по правую руку от Христа. И ждет вас мука огненная, скрежет зубовный, страдания бесконечные, аще не опомнитесь, окаянные. Милость Господа нашего безгранична, но слишком долог для вас путь к спасению через искупление бесчисленных грехов ваших, а час ответа близок". После этих слов видение изчезло оставив совершенно оцепеневшим Ридигера, который никогда ничего подобного не испытывал, более того всегда со скептицизмом относился к сообщениям о всякого рода чудесах.
    Вскоре после этого патриарху сделалось плохо. Те, кто оказывал ему первую помощь утверждают, что больной едва слышно шептал: "Не может быть, не может быть!"...

    Официальный диагноз, который поставили врачи в больнице звучал: "гипертонический криз с элементами динамического нарушения мозгового кровообращения". Перед самым критическим обострением состояния здоровья, Алексий рассказал о своем видении, пребывая в состоянии крайней подавленности. По версии источника, позже, немного придя в себя патриарх заявил, что де у него были галлюцинации. Однако то, что что он перед этим рассказал о явлении Феодосия нескольким людям свидетельствовало, что растерявшийся Алексий пытался найти опору в ком-то в минуту глубокого душевного оцепенения, в которое его ввергли слова Феодосия. По мнению источника "Алексий никогда не расскажет о видении никому более. Тем не менее, слова о том, что это был Феодосий Печёрский, полузабытый святой русской православной церкви и другие детали, а также потрясение, которое испытал патриарх, говорят о том что такой факт был".

    Обратим внимание на то, что святой говорил и "потворстве" Церкви грехам "правителей Руси", которых он именует "кривителями". Иными словами, речь идет о тесной связи государственной и духовной власти в Россиянии. Отметим также, что и сама судьба Ридигера каким-то мистическим образом связана с нынешней политической системой. Он был возведен в сан патриарха в конце перестройки, когда уже формировались очертания современной абсурдной Россиянии, когда Борис Ельцин уже во всю заявлял свои претензии на верховную власть. Патриарх жил вместе с режимом, возвышался вместе с его утверждением, а в самые критические для него моменты выступал как опора режима. Именно так было, например, в начале осени 1993-го, когда и россиянская власть, казалось бы, держалась на волоске. Так не связана ли и нынешняя болезнь патриарха с очередным тяжелым для политической системы периодом? Как представляется, связь церкви и государства действительно носит мистический характер, но от Бога ли она исходит в нынешней России?

    Что открыл патриарху Всевышний через Феодосия Печерского?
    В конце октября, в те дни, когда вся страна переживала трагические события в Москве, с юга России пришло сообщение: Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, совершавший архипастырскую поездку в Астраханскую епархию, был доставлен в больницу с сердечным приступом и подозрением на микроинсульт. В течение нескольких дней состояние здоровья больного было тяжелым, но потом начало быстро улучшаться. Именно тогда из кругов, близких к патриарху, поступила конфиденциальная информация об удивительном видении, посетившем Алексия в момент приступа. В видении патриарху явился один из первых русских святых - игумен Феодосий Печерский, живший, как известно, в XI веке и исполнявший обязанности настоятеля Киево-Печерского монастыря. При жизни старец Феодосий пользовался большим уважением и почитался верующими как чудотворец, к его мнению внимательно прислушивалась княжеская правящая верхушка и знать. Слова святого, обращенные к патриарху, не были гневными, но были полны укора: "Отпали от Бога - ты и многие братья твои, и к диаволу припали. И правители Руси не правители уж суть, а кривители. И церковь потворствует им. И не стоять вам по правую руку от Христа. И ждет вас мука огненная, скрежет зубовный, страдания бесконечные, аще не опомнитесь, окаянные. Милость Господа нашего безгранична, но слишком долог для вас путь к спасению через искупление бесчисленных грехов ваших".

    Святой Феодосий Печерский, выступивший как посланник Всевышнего, обратился именно к главе православной церкви, и сам Алексий сообщил о посетившем его видении лишь ближайшим людям, однако то, что чудо стало известно широким кругам в обществе, тоже можно считать велением Бога. Безнравственность и моральное падение правящей верхушки и потворствование этой греховности со стороны церкви - это беда всего народа, который должен найти в себе духовные силы противостоять злу.

    Насколько нам известно, от Алексия, до сих пор находившегося на лечении в ЦКБ, а затем переведенного в санаторий, его окружение скрывает то, что тайна патриарха была разглашена. Но тем не менее по различной косвенной информации мы можем судить, что удивительное событие в жизни Алексия заставило его переосмыслить многое и крепко уверовать в Бога. Об этом свидетельствует хотя бы его признание журналистам, сделанное несколько дней тому назад. По сообщению Интерфакса, патриарх, говоря о своей болезни, назвал ее "посещением Божиим", которое дало ему возможность "поразмыслить над собственной жизнью". Это откровенное признание косвенно свидетельствует о том, что чудесное видение действительно посетило главу РПЦ. "Я благодарю Господа за это посещение, как и каждый из нас должен благодарить Бога за скорбь и за радость", - сказал патриарх в интервью газете "Коммерсант".

    Не менее примечательно также и обширное интервью Алексия II, данное газете "Известия". Оно представляет собой своеобразную исповедь человека, который в конце жизни переосмысливает свою судьбу и по-новому оценивает многие события. Обращает на себя внимание то, каким христианским мистицизмом проникнуты все высказывания Алексия, поступки которого до сих пор выдавали скорее светского человека, лишь внешне (так сказать, по долгу службы) проявлявшего свою религиозность. Он вспоминает, как незадолго до его рождения рука Всевышнего отвела смерть от его матери - она не смогла купить билет на автобус, который попал в катастрофу. Упоминает Алексий о Божественном вмешательстве, рассказывая и о том, он и его родители чудом избежали смерти во время войны - в ту ночь, когда в их дом попала бомба, их семья по чистой случайности ночевала в другом месте. Патриарх усматривает в этих событиях своей жизни волю Бога, давшего ему некое предназначение. Это предназначение, в частности, по признанию Алексия, ему предсказали валаамские старцы. "Сам я точно этого не помню, - признается патриарх. - Будто бы, когда я был мальчиком, валаамские старцы нечто такое мне предсказывали. Как-то игумен Харитон попросил меня подержать свою митру. Я взял ее в руки, а он говорит: "Вырастешь, Алешенька, сам такую будешь носить"". По-видимому, именно последние события в жизни патриарха заставили его вспомнить этот уже почти стершийся в памяти эпизод детства.

    Много места в своем интервью патриарх посвятил и вопросу веры и ее связи с разумом и наукой, и в его высказываниях вновь проскальзывает все та же мысль о вмешательстве Бога, о Божественном откровении, которое дается отдельному человеку. И в этих размышлениях нельзя не усмотреть отзвуки чудесного события в жизни Алексия. Создается впечатление, что явление Феодосия Печерского заставило главу РПЦ действительно уверовать в Бога и задуматься над собственным существованием. "Православие не доказуется, а показуется", - замечает патриарх. "Ведь вера возникает и укрепляется не благодаря рациональным доводам, а потому, что ее дарует человеку Бог. Можно уверовать, даже многократно убедив себя в абсурдности религии с точки зрения разума. А можно доказать для себя существование Бога, видеть чудеса, но верующим человеком так и не стать", - эти слова свидетельствуют о том, какие мысли посещали патриарха в дни его болезни. "Если Богу угодно что-то открыть тебе, Он сделает это так, что ты сразу поймешь", - отмечает Алексий в другом месте, рассуждая о суевериях.

    Что же понял патриарх в последние недели, пытаясь постичь суть данного ему Божественного откровения? Попытается ли он что-либо изменить в своей жизни и укладе всей Русской Православной Церкви? Найдет ли он в себе силы встать на путь противостояния злу, окружающему его? В любом случае патриарх после своей болезни кажется уже совершенно иным человеком, который не сможет жить так, как прежде.







    Патриарха Алексия ІІ будут вспоминать в связи с исторической эпохой, на которую пришлось его пребывание во главе Русской православной церкви. И, как это нередко бывает, станут обращаться к последнему периоду – когда авторитет патриарха и церкви казался незыблемым и для власти, и для общества. И именно исходя из незыблемости этого авторитета, станут судить, что удалось Алексию ІІ и чего он не мог сделать, как ни старался.

    Между тем, обращаться нужно не к окончанию, а к началу этого патриаршества. Хорошо помню избрание и интронизацию Алексия ІІ. Тогда, в 1990 году, несмотря на достигшую кульминации перестройку, церковь вовсе не казалась важнейшим общественным институтом. Даже в существовавших храмах ощущалось катастрофическое отсутствие средств...и паствы. По сути, Алексий ІІ стал первым работающим патриархом со времен ликвидации патриаршества императором Петром І – и в этом главное значение его миссии. Патриарх Тихон, возглавивший РПЦ в годы большевизма, вынужден был присутствовать при планомерном уничтожении веры и церкви – тут речь шла разве что о спасении того, что еще можно было спасти, но уж никак не о созидании. У патриархов советских времен тоже была особая роль – это были иерархи, контролируемые Советом по делам религий, вынужденные считаться с представлениями о церкви атеистической власти. Кремль тогда хотел превратить патриарха в этакую певчую птицу, живущую в клетке Даниловского монастыря под неусыпным надзором чиновников.

    Алексию досталась совершенно особая миссия – миссия восстановления самой роли церкви в обществе и восстановления авторитета мира. Человеку мирскому даже трудно себе представить всю тяжесть этой задачи. И уж тем более трудно выставлять счет за сделанное и несделанное, если понимать, что речь шла о настоящем строительстве на руинах – в прямом и переносном смысле этого слова. И это при том, что власть все еще не оставляет попыток использования церкви в собственных интересах – а церкви, бывшей на протяжении многих столетий государственной институцией, не просто противиться этому соблазну. И это при том, что в мире русской церкви приходится действовать в атмосфере настоящей духовной конкуренции и экуменизма – а власть, как это было в советские времена, не может ни помочь ей, ни ограничить ее. И это при том, что в российском обществе искренняя вера соседствует с показной религиозностью и не менее показным безверием – и теперь это уже сознательный выбор человека, а не рекомендация парткома.

    Если вспомнить обо всем этом, представить себе два десятилетия патриаршества, увидеть восстановленные храмы, молодых людей в церквах, новых священников, среди которых появляются уже перестающие быть номенклатурой и служащих исключительно по велению совести – то мы поймем всю значимость исторической роли Алексия ІІ. Поймем, что этот эстляндский немец, детские фотографии которого не оставляют сомнений в культуре, в которой он был воспитан, стал одним из самых выдающихся русских людей ХХ и ХХІ столетия. Такого Патриарха у Русской Церкви уже не будет – потому что уже никогда не будет эпохи, когда Патриарх должен будет нечеловеческими усилиями поднимать Церковь с колен…


    Портал-Credo.Ru


    Смерть Патриарха Алексия II создала серьезные проблемы не только для РПЦ МП, но и для правительства РФ

    Смерть Патриарха РПЦ МП Алексия II, о которой было объявлено сегодня, создает серьезные проблемы для Церкви, главой которой он был, и для правительства России, с которым он работал не только на территории Российской Федерации, но и на всем постсоветском пространстве, а также и по всему миру.

    Алексий, ставший Патриархом в 1990 г., был мостом между советским и постсоветским временем. Он работал агентом КГБ в Церкви под псевдонимом "Дроздов" и следовал линии Кремля, но после падения коммунизма активно участвовал в возрождении православия. А так как он был своим и у светских, и у церковных властей, то он более успешно, чем практически любой другой, смог провести Церковь через этот период, но не избежал критики с обеих сторон: от тех, кто считал, что он слишком раболепствовал, следуя правительственной линии, и от тех, кто полагал, что он был слишком независим.

    Уход Патриарха не стал полной неожиданностью: в связи с возрастом - 79 лет - и плохим здоровьем он постоянно пропускал официальные мероприятия, - но, тем не менее, оказался шоком, так как он возглавлял богослужение в Москве еще вчера. Теперь Русская Церковь и государство должны выбрать преемника, который сможет решить три главные проблемы. Прежде всего, речь идет о контроле Московской патриархии над православными епархиями на постсоветском пространстве и особенно в Украине. Алексий не послушался Кремля, отказавшись принять православные приходы Абхазии и Южной Осетии в состав РПЦ МП, чтобы сохранить принцип, согласно которому канонические границы не соответствуют политическим.

    Количество православных в этих двух непослушных республиках невелико, но вопрос контроля РПЦ МП над православием в Украине и других постсоветских государствах принципиален: если эти православные покинут юрисдикцию РПЦ МП и сформируют единую Украинскую Православную Церковь, то это будет большим ударом для русского православия. С одной стороны, Московский патриархат перестанет быть самой большой Православной Церковью и постепенно потеряет влияние не только в православном мире, но и в более важной - экуменической - дискуссии. С другой стороны, значение Церкви как инструмента внешней политики для российского правительства в результате снизится.

    Алексий, наверное, понимал это лучше, чем любой другой иерарх РПЦ МП. Рожденному в Эстонии и на одном из этапов своей карьеры ставшему епископом Таллинна, где его до сих пор вспоминают добрым словом за использование эстонского языка во время богослужения, ему пришлось столкнуться с вторжением в Эстонию Вселенского Патриарха.

    В это время как Московский патриархат проиграл эту борьбу, Алексий смог удерживать количество приходов Вселенского патриархата в этой Балтийской стране на относительно низком уровне. Теперь проблема разрастается в Украине, и совершенно неясно, сможет ли один из предполагаемых кандидатов на патриарший престол, включая митрополита Кирилла (многие считают, что у него есть преимущество перед другими фаворитами), проявить подобные способности.

    Во-вторых, преемник Алексия должен маневрировать по минному полю в самой России.В стране не только уменьшается интерес к религии среди граждан, возросший в 1990 гг., но и многие православные задают вопросы относительно финансовой деятельности Московского патриархата и его рабского следования за государством в большинстве случаев.

    Алексий организовал процедуру запрещения епископа Диомида, поднявшего вопросы о церковной власти. Сам Диомид сейчас кажется уже использованной силой, но вопросы, которые он поднял, относительно необходимости для Церкви следовать своим собственным правилам, а не осуществлять "вертикаль власти", активно сотрудничая с государством, сохраняют свою актуальность.

    Более того, все больше групп православных мирян, таких как "Союз православных граждан", действуют сами по себе, некоторые даже организуют народные дружины и вооружаются, чтобы защищать русских от мигрантов. И все это происходит при очевидной поддержке некоторых из иерархов, включая подчиненных Кирилла.

    Новому Патриарху придется разбираться с этой, может быть, самой неприятной из всех, реальностью. Православие может быть традиционной религией России, но ему брошен вызов в лице активно верующих протестантских и католических общин, а также мусульманских организаций. Большинство русских всех их считают маргиналами.

    Для преемника Алексия будет велико искушение стать еще ближе к государству, однако почивший Патриарх хорошо знал, сколь высок риск таких действий. Церковь, которая становится только орудием пропаганды Кремля, быстро потеряет свои позиции среди тех, кто считает, что она должна быть, прежде всего, религиозной организацией.

    И в третьих, новый Патриарх должен будет работать с православными общинами в Дальнем Зарубежье, восстановление отношений с которыми было организовано Алексием, но многие из них теперь находятся в конфликте с Москвой, и помочь в осуществлении планов российского правительства, таких как расширение православного присутствия в ЕС и ООН.

    Обладая большим авторитетом как в государстве, так и у правительства, Алексий был способен сложным образом комбинировать интересы Церкви и государства. Но совершенно неясно, сможет ли один из преемников делать то же самое и не будет ли он вместо этого вынужден совершить четкий выбор в пользу одного.

    Эти вопросы станут центром борьбы за наследование, которая теперь начнется всерьез. После того, как патриархия объявила о смерти Алексия, у РПЦ МП, если она следует своим собственным правилам, есть шесть месяцев, чтобы собрать Собор и выбрать преемника.

    Но есть, по крайней мере, одна причина полагать, что Кремль захочет двигаться гораздо быстрее: церковным иерархом, который, согласно канонам, должен стать местоблюстителем патриаршего престола в переходный период, является митрополит Владимир Киевский, что, вероятно, очень неудобно для многих в российской столице.


    Павел Гобл

    "WINDOWONEURASIA", 5 декабря 2008 г.





    Клирик Псковской епархии РПЦ МП протоиерей ПАВЕЛ АДЕЛЬГЕЙМ: "За годы правления Патриарха Алексия II архиереи утратили чувство реальности"

    "Портал-Credo.Ru": Отец Павел, как бы Вы охарактеризовали то наследие, которое оставил Церкви и ее будущим руководителям почивший Патриарх Алексий II? Каковы были основные проблемы во время правления Алексия II и удалось ли какие-либо из них решить?


    Протоиерей Павел Адельгейм: "Понтификат" Патриарха Алексия II, если сравнивать его с предыдущими первоиерархами РПЦ МП, был, пожалуй, бесцветным. Что происходило? Было абсолютное засилье епископов, архиерейская монополия по всей Церкви, причем, совершенно ничем не ограниченная. Именно архиереи в постсоветский период получили наибольшую свободу и огромные возможности.

    Между тем, можно было привести Церковь и ее чад к духовной свободе, разбудить инициативу в прихожанах. По этой причине мы с надеждой на такое развитие событий стали заниматься организацией школ и приютов. Мы думали, что будет активно развиваться культурная и просветительская работа на приходах, которая раскрывает ценность христианства. Но оказалось, что это невозможно.

    Основной задачей церковного руководства в период правления Патриарха Алексия II стало дать свободу архиереям, а епископы к этой свободе готовы не были.

    Один архиерей с гордостью говорил мне, как изменилось отношение власти к православным. В советские времена его выгнали из одной епархии за то, что он неудачно выразился по какому-то поводу. Теперь же светское начальство спрашивает архиерея, как жить, "ведь мы запутались". И этот епископ на полном серьезе воспринимает такое почтительное к себе отношение как нечто должное. Чиновник же просто подстраивается под нынешнюю государственную политику.

    В целом я бы сказал, что за последние 18 лет церковная жизнь приобрела совершенно фальшивый характер. Архиереи утратили чувство реальности, вдруг ощутили собственное всемогущество, которое отнюдь не является таковым. В силу положения и связей с властью архиереи теперь достаточно обеспечены материально, и им не нужны активные приходы и тем более миряне. Они и так богаты.


    - Скажите, пожалуйста, как знаток церковного права и современного устройства РПЦ МП, насколько представительным будет будущий Поместный Собор, на котором пройдут выборы нового Патриарха?

    - Отвечая на этот вопрос, могу просто рассказать, как Поместный Собор собирался в 1990 году. Тогда было сказано, что архиереи должны быть все вместе с представителями клира и мирян. У нас в Псковской епархии собрали все духовенство. Кто из клириков самый достойный поехать на Поместный Собор? Это настоятель кафедрального собора. А из мирян? Самым подходящим оказался келейник епископа, поскольку он мирянин и еще архиерею помогать будет. Так была организована "делегация клира и мирян" из Псковской епархии. То же самое произойдет и сейчас. То, что удобно, то и сделают.


    - Как только митрополит Кирилл стал Местоблюстителем патриаршего престола, все сразу заговорили о его высоких шансах стать Патриархом. Что Вы думаете о Кирилле как будущем Патриархе? Насколько это соответствует задачам Церкви?

    - Митрополит Кирилл обладает намного более жестким характером, чем почивший Патриарх Алексий II. Он умный и образованный человек, и очень жесткий. Бог знает, куда его поведет.

    Вполне возможно кандидатура митрополита Кирилла отвечает интересам власти. Государство нуждается в том, чтобы Церковь стала более активным социальным институтом, чтобы кто-то занимался социальной работой. Эту работу государство хотело бы передать Церкви.

    Однако главная задача власти – идеологическая. Это идеологическая организация народа. Однако для этого нужно Православие превратить в идеологию, а это страшно. Это вещь антихристианская.


    Беседовал Роман Лункин,
    для "Портала-Credo.Ru






    "RISU": Патриарх Алексий Второй: эпоха упущенных возможностей. Митрополиты Кирилл и Климент: возможности новые?

    Сегодня много говорится о заслугах почившего Патриарха, о его роли в сохранении и укреплении Русской Православной Церкви. Между тем, задачи строительства храмов и сохранения единства РПЦ были бы выполнены любым патриархом, избранным на этот пост в 1990 году. В действительности, Русское Православие – это выполнение и так исторически неизбежного и катастрофическое упущение исторических возможностей. Впрочем, пусть история никого ничему не учит, тем не менее, полезно ее изучать для понимания природы процессов, которые будут происходить в Московском Патриархате в ближайшем будущем.

    Патриарх Алексий был избран через два года после Празднования Тысячелетия Крещения Руси. Это была эпоха, когда возможным казалось все. Православная Церковь возрождалась в стране, земля которой была обильно полита кровью новомучеников. Их жертва должна была принести обильные плоды. История давала шанс на возникновение религиозного движения, сравнимого с христианизацией Римской империи во времена Константина Великого. Для успеха нужно было лишь одно: деятельная и дерзновенная проповедь Евангелия. Проповедь, с которой Церковь обратилась бы к каждому человеку лично.

    Но православной евангелизации не произошло. Христиане многих других конфессий постучались в каждый дом, и сегодня количество их прихожан сопоставимо с православными по посещаемости еженедельных богослужений. Если бы евангелизацию проводила традиционная для страны Церковь, то воцерковленных людей сегодня было бы в десятки раз больше. Православных епископов и священников нацелили на строительство храмов, благолепие служб. Православных верующих никто не обязал обойти соседей и предложить им совместно изучать Священное Писание и творения Отцов Церкви. Была задана заниженная высота задач, и в этом сказалось неверие в силу Божию. Спаситель прямо обязал идти проповедовать Евангелие, но вместо этого по старинке православные священники занялись совершением треб. Храмы не стали центрами евангелизации, а привычно выполняли роль ритуальных бюро по удовлетворению духовных потребностей – у тех, кто сам попросит.

    Православная Церковь сама и не заметила, что упустила уникальный шанс в собственной истории. И связано это прежде всего с безынициативностью православных архиереев. Они не творили истории своего народа – история шла сама собою, а они плыли по течению. Они не пробивали „железобетон" коммунистической диктатуры. Достаточно вспомнить, что в Польше Католическая Церковь была основой для антикоммунистического движения; РПЦ же никак себя не проявила в этом отношении. После развала коммунистической системы Русская Церковь получила свободу проповеди, но практически никак этой свободой не воспользовалась. Православные священнослужители занялись не проповедью, а храмостроительством – занялись не только потому, что множество храмов было уничтожено, но прежде всего потому, что к этому тянула история. Это строительство было практически неизбежным. Для евангелизации нужно было сверхусилие, христианское дерзновение. А вместо христианского преображения народов, которые были наследниками Владимирова Крещения, возникли общины при храмах, охватывающие ничтожное меньшинство населения. Общины верующих, удовлетворяющих свои религиозные потребности: помолиться, найти успокоение, примириться с Богом и совестью… Об обязанности словом и делом проповедовать Евангелие вспоминают только в ритуальных фразах. Евангелизация не стала делом Русской Православной Церкви.

    Кроме общей вины архиереев, священников и мирян есть искушения, которым поддались именно епископы, начиная с почившего Патриарха. Народ может пойти за духовными вождями. Но для этого надо быть способными к пастырству, и надо быть народными. Наши иерархи захотели стать сановниками. Они отдалились от народа, всеми возможными знаками являя свою чиновничью избранность. Это патриарх Сербии Павел мог просто пойти по улицам Белграда пешком в гости к сестре. Наши же иерархи демонстрировали пастве свои лимузины. Это с епископами в любой другой православной Церкви мира можно поговорить запросто любому желающему. У нас надо только записываться на прием. Никто не продемонстрировал – хотя бы лицемерно – своей близости к народу, не вышел навстречу простым людям. Епископы предпочли чиновников и олигархов – ибо те могут помочь строить храмы. Сращивание чиновничества от Церкви с чиновничеством от государства происходило легко, потому что это естественно. Также и дружба чиновничества с бизнес-элитой – явление закономерное. Выйти за рамки естественного хода вещей, переломить ситуацию ради Евангелия – все это оказалось не по силам нашим иерархам. Кажется, они даже не понимали, что были обязаны это сделать.

    Патриарх Алексий не стал дерзновенным проповедником и не воспитал таковых. Вместо десятков епископов и тысяч священников долгое время проповедовал лишь один дьякон. Примечательно, что Евангельского и православного в его проповеди со временем становилось все меньше, а российско-патриотического все больше – в соответствии с потребностями властей предержащих в России укреплять патриотизм своего государства.

    Каждый Римский папа старается написать о самом главном – живо и вразумительно, а не бюрократически и тускло. Это завоевывает симпатии, а часто и сердца людей. Папа Иоанн Павел II не только собирал стадионы, но и прославился смелостью своего шедевра „Переступить порог надежды". Патриарх Алексий не написал выдающихся книг.

    Многие люди не справляются с вызовами времени, потому что не имеют сил. Другие еще и потому, что не понимают самих этих вызовов. В своем большинстве православные архиереи относятся к разряду „непонимающих", и Патриарх не был исключением. Неужели позиция „и так неплохо, сойдет" и является образцовой мудростью для христианского пастыря?

    Патриарх Алексий не был смелым человеком, открытым к пониманию чужой трагедии. Трагедия разделения великой страны была ему понятна, поэтому это была и его трагедия. Трагедия столетий безгосударственного существования другой страны была для него чужой, и потому он никогда не понял радости других народов от обретения независимости. Он желал сохранения духовного единения трех восточно-славянских народов, потому что эти идеалы ему близки и понятны. А то, что духовное единство Украинской Православной Церкви с соседними народами сопровождается трагическим разделением для украинского народа – это было далеко и непонятно.

    Долгое время Москва не признавала трагичности раскола, говорила только об амбициях отдельных личностей и политическом влиянии как единственных причинах схизмы. То, что многим украинцам просто невыносимо трудно оставаться в Московском патриархате, патриарх не понимал. Наоборот, с годами Московский патриархат все больше занимался российской и русской пропагандой. От поддержки патриотизма Московский патриарх перешел к одобрению русского национализма. „Событием года" в РПЦ стало проведение Всемирных Русских Народных Соборов. О наднациональном характере Церкви вспоминали только при проведении „внешней политики": когда надо было объяснять, почему Московская патриархия не отказывается от Украины. Самая националистическая из Православных Церквей начинала осуждать украинцев за непонимание универсального характера Православия вообще и Московской патриархии в частности.

    Это лицемерие и политика двойных стандартов продолжались и в вопросе церковно-государственных отношений. Сращивание государства и Церкви в России – абсолютное благо, а в Украине – абсолютное зло. Патриарх Алексий не понимал главного: ценность собственного духовного единства для украинского народа не менее важна, чем ценность единства с соседними народами. Это непонимание происходило от неумения поставить себя на место другого. Философы называют само такое умение началом этического и правового мышления. Было бы приятно русскому народу сейчас зависеть от Киевского или Константинопольского патриарха? Терпели бы русские раскол трети (!) общин страны из-за необходимости духовного единения с соседними братскими народами?

    И дело не в том, что в истории русские сами не стерпели и добились автокефалии. Мы говорим об умении поменяться местами мысленно, сейчас. Представить себя – в зависимости от Киева, с расколотым русским православием, в условиях потери влияния на народ и политикум. Представить себе российского президента симпатизирующим раскольникам, а мера столицы – сектантом. Патриарх Алексий смотрел на происходящее только со своего места. Всякая попытка напомнить о необходимости посмотреть с точки зрения другого удивляла, раздражала, вызывала окрик.

    Отдельной ошибкой патриарха Алексия стала практика безнаказанности архиереев. Патриарх ввел систему круговой поруки, при которой любые ошибки и грехи епископа прощались. Всякая попытка дискуссий о поступках и словах отдельного архиерея или епископской корпорации воспринималась как покушение на самое святое. Попущение слабостям епископов подрывало авторитет Церкви у лиц, принимающих решения в странах, на территории которых находится Московская патриархия. В результате даже государственный аппарат России не признавал права Церкви преподавать в школах „Основы православной культуры", не отдал на откуп епископату формирование национальной идеологии.

    Патриарх не понимал, что круговая порука простительна, быть может, в других корпорациях, но непозволительна для Церкви. Ведь к моральному и интеллектуальному облику епископа требования народа всегда были выше, чем аналогичные требования к вождям светским. Но правило „епископ всегда прав" породило две болезни современного русского православия, выражающиеся в представлениях: „батюшка всегда прав" и „старец всегда абсолютно прав". В результате патриархия боится высказаться по сути любого вопроса, реально тревожащего православных, поскольку все это может вызвать расколы и масштабные внутрицерковные конфликты. Высказываться по сути приходится уже тогда, когда где-то в России начинают бунтовать епископы, священники, приходы. Характерно, что пока пресловутый чукотский епископ Диомид критиковал все и вся, не уходя из Московской патриархии, его взгляды были терпимы, и только после раскола оказались неприемлемыми.

    Будет ли преемник Патриарха Алексия более подготовленным к вызовам современности? Будет ли наведен порядок в РПЦ и установлена вертикаль власти и ответственности? Начнет ли РПЦ собственную евангелизацию? Будет ли способен новый патриарх и РПЦ разрешить украинский узел на основании норм Евангелия и совести?

    Скорее всего, новый патриарх сменит риторику Московской патриархии на более современную. Но политика РПЦ останется прежней. Даже если новый патриарх поймет необходимость перемен, он не будет иметь смелости выйти из тупиков истории, в которые занесло Церковь. Ведь иерархи предпочитают быть рабами: времени, истории, власти, корпорации, самих себя. Способность смело ответить на вызовы времени есть только у свободных людей. Людей, которые ежедневно совершают усилие быть свободными и стоять в свободе, дарованной им Христом.

    Кирилл vs Климент

    Митрополит Смоленский Кирилл идет к патриаршеству долго и упорно. Он – младший из поколения соратников митрополита Никодима, которые становились монахами, чтобы служить Церкви на руководящих должностях. Уже в 29 лет он стал епископом и начал активно участвовать в деле сохранения РПЦ в советском государстве. В 1989 году в возрасте 42 лет он занимает один из важнейших постов в РПЦ, можно даже сказать – второй пост: становится главой "Отдела внешних церковных сношений" (ныне – "связей"). Эта скромная по названию структура долгое время исполняла роль церковного Центрального Комитета. Тут готовились решения Патриарха не только по проблемам внешней церковной политики. ОВЦС отвечал за идеологию и стратегию внутренней политики РПЦ. Такие функции ОВЦС выполнял в советские годы по той причине, что государство позволяло быть жизнеспособным в Церкви только этому органу управления. Деятельность остальных церковных структур была "заморожена". В постсоветские времена ОВЦС утратил монополию на влияние в Церкви. Тем не менее, Отдел оставался и остается не только мечом и щитом РПЦ во всеправославном и всехристианском соперничестве. Он продолжал и продолжает играть ключевую роль в определении стратегического курса развития РПЦ и ее идеологии. Например, именно ОВЦС разработал "Основы социальной концепции" – документ, не имеющий более аналогов во Вселенском Православии.

    Личные качества митрополита Кирилла никогда не ставились под сомнение. Он всегда был идеальным церковным чиновником для родного ему государства. Его отличает тонкое умение сочетать верность Церкви – и колебания в согласии с генеральной линией государственной политики. При всех идеологических колебаниях ему удавалось сохранять лицо интеллектуала и интеллигентного человека. В 1990-е годы он демонстрировал умеренный либерализм в полном согласии с идеологическими установками эпохи Ельцина. В 2000-е митрополит Кирилл прекрасно играет роль патриота. Патриота думающего, но не колеблющегося.

    Митрополиту Кириллу повезло с происхождением. Он родился и вырос в Ленинграде. В сегодняшней России такое происхождение многого стоит. Повезло ему и с ведомственной принадлежностью. Епископы РПЦ подчинялись в советское время не министерству культуры, но всесильному Комитету. Сегодня эта ведомственная принадлежность прекрасно характеризует кандидата на любую должность.
    Другой возможный кандидат – митрополит Калужский Климент – является серой лошадкой на будущих выборах патриарха. К патриаршему престолу он начал идти только в 2000-е годы. Этот поход продиктован самой логикой его должности: в 2003 году он стал Управляющим делами РПЦ. Патриарх Алексий назначил его на эту должность как раз для создания противовеса митрополиту Кириллу. Предыдущий управляющий делами – митрополит Сергий вместе со своим союзником архиепископом Арсением – не справлялись с такой задачей. По большому счету их хватило только на "слив" светским газетам компромата на митрополита Кирилла. Впрочем, в 1990-е сомнительной коммерцией занимались очень многие епископы, а слухи о наличии жены гораздо лучше характеризуют церковного сановника, чем сведения о другой ориентации. Убедившись в слабости Сергия и Арсения, патриарх в 2003 году в качестве противовеса митрополиту Кириллу избрал его заместителя по ОВЦС архиепископа Климента новым Управляющим делами. Митрополит Кирилл долго добивался этого смещения митрополита Сергия и замены его на Климента, надеясь иметь на посту Управляющего делами своего человека. Но патриарху нужен был противовес, и митрополит Климент эту роль успешно играл в течение нескольких лет. И многим казалось, что играл искренне.

    Должность Управляющего делами уже дважды становилась стартовой для предшествующих патриархов. Именно с этой должности стали патриархами Пимен и Алексий II. Этот пост позволяет существенно влиять на кадровую политику РПЦ. Однако, это влияние всегда ограничивается влиянием самого патриарха и корпоративностью внутри епископата. Каждый влиятельный старейший епископ имеет собственных ставленников, которых он продвигает в меру собственных возможностей. Руководство кадровой политикой РПЦ не дает Управляющему делами Московской патриархии таких полномочий, которые дал Сталину пост генерального секретаря.

    В борьбе за патриарший престол митрополит Климент в современной России мог выступить только с позиций еще большего консерватизма, еще большой преданности идеалам и ценностям государства Путина. Слова и действия митрополита Кирилла оценивались митрополитом Климентом как недостаточно консервативные и патриотичные. Но это не произвело значительного эффекта, потому как в своей "эволюции к консерватизму" все епископы давно заняли такие позиции, что уже не видно существенной разницы между ними. Попытки быть более консервативным, чем митрополит Кирилл, напоминают усилия того католика, который хотел быть святее папы Римского. Или желание черного кота стать чернее своего собрата по цвету.

    Для того чтобы стать знаменем церковного консерватизма, митрополит Климент демонстрирует органичную для себя бескомпромиссность. Но эта позиция объективно скорее вредна для Церкви. Митрополит Кирилл же понимает большую эффективность применения всех возможных средств отстаивания консервативных идеалов. В результате митрополит Климент объективно невыгоден для российской государственной элиты. Временами российскому государству необходимо продемонстрировать некоторую гибкость. Митрополит Кирилл способен проявлять такого рода гибкости в средствах текущей политики. Митрополит Климент не имеет такой важной способности. Митрополит Кирилл – современный политик, как и Путин с Медведевым. Митрополит Климент как аппаратчик слишком одномерен, чтобы быть востребованным Российским государством и историей.

    Митрополит Кирилл и митрополит Климент одинаково принципиальны в украинском вопросе. Единство Московского патриархата будет защищаться ими до последней возможности. Разница между митрополитами только в средствах. Митрополит Климент в случае избрания патриархом будет защищать единство Московского патриархата прямо и непосредственно. Митрополит Кирилл на посту патриарха будет более разнообразен в средствах защиты единства РПЦ, а значит, его политика будет иметь больше шансов на успех. Под "успехом" для Московского патриархата надо понимать сохранение сегодняшнего положения дел. Ведь улучшить позиции РПЦ в Украине маловероятно. Присоединение раскольников к УПЦ МП без предоставления автокефалии невозможно. Ни митрополит Кирилл, ни митрополит Климент автокефалии УПЦ предоставить не хотят и не могут. Не хотят, потому что они – русские, которые едины в украинском вопросе и не допускают никакого либерализма. Автокефалию РПЦ смогла предоставить небольшим Церквям в Америке и Польше. Но 15 тысяч православных приходов Украины не могут, по мысли русских иерархов, быть основой для автокефальной Церкви. Ведь русские не понимают, почему украинцы могут желать независимости. Для русских архиереев желание украинцами самостоятельности аналогично желанию ребенка выпить отраву. Давать яд независимости просто невозможно. Даже если бы все православные Украины хотели автокефалии, никто из русских иерархов не осмелиться ее дать: отрава все-таки.

    Будущие русские патриархи предоставить УПЦ автокефалию не только не хотят, но и не могут. Ведь предоставление автокефалии относится к полномочиям Поместного собора РПЦ. Само предложение патриарха Поместному собору РПЦ о предоставлении УПЦ автокефалии было бы сигналом к обвинению этого патриарха в предательстве Православия.

    Когда-нибудь православная Украина отойдет от РПЦ, и это станет самой большой трагедией в истории Московского патриархата. Каждый патриарх после Алексия будет верить в то, что эта трагедия произойдет не в его правление. На самом деле патриарху Алексию повезло, что отпадение всего украинского православия произошло не в его "понтификат". Кстати, только поэтому в некрологах почившему Патриарху настойчиво ставится в заслугу "сохранение единства" РПЦ. Да и сам тезис о такой заслуге сомнителен: если бы в любой другой Православной Церкви были 4 тысячи отколовшихся во время правления патриарха приходов, о факте "сохранения единства" говорили бы более осторожно.

    Очевидно, что следующему Московскому патриарху может не повезти с Украиной. И зависит это не от самого будущего патриарха, но от украинских православных. Последних может оттолкнуть скорее непреклонный консерватизм митрополита Климента, чем гибкая политика митрополита Кирилла. Единство РПЦ до сих пор было во многом заслугой как раз умных оборонительных действий последнего. И что в Украине еще нет иерархии Константинопольского патриархата – надо благодарить не только патриарха Варфоломея, но и митрополита Кирилла.
    Московский патриархат давно стремится к завоеванию главенствующего положения в Мировом Православии. Очевидно, что реализация такого рода желаний зависит в основном от неподвластных Москве обстоятельств. Но способен воспользоваться историческими возможностями в случае их возникновения скорее только митрополит Кирилл.

    Итак, при избрании патриархом митрополита Кирилла Российское государство будет иметь те же самые преимущества, что и при митрополите Клименте на том же посту. Но у митрополита Кирилла есть ряд козырей. Он – питерский и он способен к творческому исполнению поставленных историей и российской государственностью задач. Выбор между митрополитом Кириллом и митрополитом Климентом – это выбор между чиновником с потенциалом исторического деятеля и просто чиновником.

    Кроме того, митрополит Климент как "альтернатива" митрополиту Кириллу может оказаться и просто всего-навсего прекрасным церковно-политическим спектаклем, творчески сочиненным ОВЦС. Маловероятно, что мир увидит продолжение представления в виде избрания митрополита Климента или либерального митрополита минского Филарета. Митрополит Кирилл будет стремиться стать Патриархом, раз уж представилась такая возможность. Он сделал уже очень много шагов на этом пути.

    Сергей Сидоренко
    Последний раз редактировалось Николай; 17.12.2008 в 12:07.

  2. "ГРАНИ.РУ": Патриарх умер. За время его правления Россия стала дальше от христианства, чем она была перед перестройкой, при Брежневе или Андропове

    Умер патриарх. Ничьей смерти, даже путинской или медведевской, интеллигенция радоваться не может. Мы не варвары и не людоеды. Мы не подпишемся под неосторожной пушкинской фразой "Твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу". Тем более что следующий предстоятель может быть гораздо хуже прежнего, в этом плане я оптимист.

    За покойным иерархом церкви числится несколько добрых дел. Их немного, поэтому начнем с них. Алексий не поддержал ГКЧП. Алексий всегда предлагал убрать языческое капище с Красной площади, а Ленина похоронить. Патриарх приютил на "своей" территории, подле Храма Христа Спасителя, статую Александра Второго, царя-реформатора, Освободителя, оплаченную Альфредом Кохом и торжественно открытую Борисом Немцовым, республиканцем и вольнодумцем. Этому монументу отказал в московской прописке на площадях мэр города. Наверное, из неприязни к идее либеральных реформ вообще.

    А еще патриарх отказался мародерствовать на канонической территории грузинского коллеги Илии Второго. Ему предложили присоединить к своим немалым владениям Абхазию и Южную Осетию, то есть проживающие там христианские души. Он отказался. И не предлагал добить Грузию, гнать грузин из России или брать штурмом Тбилиси.

    Что же, этого хватит для того, чтобы Бог простил: Бог прощал и не таких, Иисус простил разбойника. Но почему на грешной земле над этим гробом было пролито столько чекистских крокодильих слез и сказано столько лживых слов о завидной судьбе христианства в России? Ведь за эти 20 лет Россия потеряла не патриарха - Бога, потеряла по дороге к государственному статусу и не заметила. Нынешнее положение дел с христианством на Руси может устраивать только слезливых старушек, черносотенцев и бывших преподавателей марксизма-ленинизма и научного атеизма, разбивающих себе лоб во храмах и считающих церковную службу чем-то вроде обязательного политзанятия, а Бога - "основоположником" типа Ленина или Маркса.

    Россия сейчас дальше от христианства, чем она была перед перестройкой, при Брежневе или Андропове. Тогда интеллигенция мечтала о христианстве как о счастье и готова была идти за него в амфитеатр, львам на съедение. Я сама отказалась снять в Лефортово крест под угрозой смертельной голодовки. А было и не то. С одного диссидента в лагере снимали 47 крестов подряд, а он все делал себе новые. В Литве на лесных хуторах нелегально печатали Евангелие и получали за это срок. Священников - отца Глеба Якунина (отлученного Алексием Вторым от Церкви) и отца Виктора Смирнова, который меня крестил в конце 80-х (Алексий загнал его в новгородские болота, в крошечное село), сажали за веру, а Слово Божие конфисковывали на обысках, как "Архипелаг ГУЛАГ".

    А мы покупали Библии на черном рынке за бешеные деньги и ходили к "нашим" священникам на тайные богослужения. Мы знали, что Иисус - из наших, что он диссидент из соседней камеры. И что же мы получили после снятия запретов, когда увели львов? Множество храмов и монастырей с позолотой, штатными единицами осторожных батюшек, с колокольным звоном и ладаном, с золотыми ризами, но без Бога. Лавочек, где торгуют христианством, как куриными окорочками. Мы получили Храм Христа Спасителя на мойке машин (как на Нерли), мы увидели, как РПЦ отвечает на вопрос христианского философа Владимира Соловьева, обращенный к России: "Каким ты хочешь быть Востоком? - Востоком Ксеркса иль Христа?" - в пользу Ксеркса.

    Церковь стала идеологическим отделом ЦК "Единой России", идеологией "вертикали власти", идеологией изоляционизма, несвободы, ксенофобии, узости и насилия. Путинской идеологией. Алексий Второй во время первой чеченской призывал юношей воевать в Чечне. При нем была учреждена православная инквизиция. При нем гвардейцы Ясира Арафата выгоняли (по просьбе РПЦ) монахинь и монахов (избивая их прикладами) из монастырей на Святой Земле, чтобы отнять собственность у карловаровчан.

    Поднять "зарубежников" - это не значит объединить церкви. При Алексии РПЦ отнимала силой театры и музеи под храмы, где нет Бога. Травила католиков и протестантов, воевала с Украинской православной церковью как с врагом, загоняла на частные квартиры, как при советской власти, таких настоящих священников, как отец Яков Кротов.

    Ни разу покойный Алексий Второй не заступился за политзаключенных, за истерзанного Василия Алексаняна, за Михаила Ходорковского (только пожалел Светлану Бахмину, и это ему зачтется). Право "печалования" РПЦ отдала за право чинопочитания. Ни милосердия, ни благородства, ни защиты политических прав человека и общечеловеческих ценностей. Наоборот - РПЦ все время поносила и отрицала их. Отказавшись хоронить и признавать останки царской семьи, РПЦ оставила эту миссию демократам, в основном республиканцам и атеистам. От христианства на Руси осталась голая Догма, и мыслящим людям в РПЦ места нет. А только они и нужны Иисусу, который сказал: "Познайте истину, и истина сделает вас свободными".

    Богу, в отличие от Путина, не нужны рабы. Ему нужны сподвижники. Спасителя распяли такие такие же тупые и злобные чиновники и бюрократы, гонители свободы совести, как иерархи РПЦ. В руках у РПЦ не деревянный крест, а чугунный. На нем нет Спасителя, им можно только бить непокорных по голове.

    Валерия Новодворская

  3. "скучно мне сидеть в мурье." позабыты благие порывы, и протест уж давно препратился в самоцель. отправьте мадам на другой континет, она и там найдет против чего\кого протестовать с плакатиками и без. ты виноват уж тем, что хочется мне кушать.
    Какой русский не любит быстрой езды?
    Тот, на котором едут!


    И ту вдруг оказалось, что на этот вопрос есть иной взгляд, доселе тщательно скрываемый. И при таком взгляде все начинает выглядеть как-то совсем наоборот. http://www.evangelie.ru/forum/t41534...ml#post1270719

  4. После этих слов видение изчезло оставив совершенно оцепеневшим Ридигера, который никогда ничего подобного не испытывал, более того всегда со скептицизмом относился к сообщениям о всякого рода чудесах.
    Вскоре после этого патриарху сделалось плохо. Те, кто оказывал ему первую помощь утверждают, что больной едва слышно шептал: "Не может быть, не может быть!"...
    Как то давно я искал по Церквям и колдунам тех, кто видел Город.
    Выглядел я в глазах у тех кого спрашивал как идиот.
    В Елоховской Церкви (бывшей центральной) мне популярно было сказано «это тема филосовская».
    Во как, вот она вера.
    Кому то в своё время придётся повторять "Не может быть, не может быть!"...


    «Михаил»


    Благословен Грядый во имя Господне!
    .

Похожие темы

  1. Радиоуглеродный метод датирования.
    от Lester_M в разделе Околонаучные беседы
    Ответов: 804
    Последнее сообщение: 18.03.2012, 12:56
  2. Якунин Глеб. Подлинный лик московской патриархии
    от Николай в разделе Церковь в современном мире
    Ответов: 4
    Последнее сообщение: 06.01.2010, 08:54
  3. Архиепископ Ермоген (Голубев)
    от Николай в разделе Архив Библиотеки
    Ответов: 1
    Последнее сообщение: 03.08.2008, 06:45
  4. Ответов: 9
    Последнее сообщение: 28.11.2007, 15:27
  5. Ответов: 1
    Последнее сообщение: 21.12.2006, 06:55

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •