Понравилось Понравилось:  0
Благодарности Благодарности:  0
Показано с 1 по 2 из 2

Тема: Испытание веры

  1. #1 (1556112)

    Испытание веры

    Читать книгу полностью

    Страх. Да, Ване было страшно. Еще несколько минут и... и все пойдут спать.
    "А я? - Его охватила паника. - Меня заберут, будут, наверно, бить!"
    На ротной поверке Ваня стоял третьим во второй шеренге, стоял по стойке смирно. Ему было страшно - его глаза, напряженное лицо выдавали это: "Нельзя, чтобы они заметили, тогда будет еще хуже. Господи, помоги мне".
    Но старшина Петухов, дежурный по роте, кажется, уже все давно заметил. Широко расставив ноги, он стоял напротив Вани и смотрел на него. Его голубовато-зеленые глаза искрились. С улыбкой поглядывая на Ваню, он стал отчитывать стоявшего перед ним Корякина: сапоги плохо вычищены, форма грязная и так далее. Все ждали, что его накажут, но наказания, как ни странно, не последовало. Петухов важно вынул из кармана коробок спичек и сказал:
    - Сейчас вы мне покажете, сачки, чему вы научились за три месяца. Я зажигаю спичку. Пока она горит, вы должны раздеться и лечь в койку. Не забудьте: форму аккуратно сложить, сапоги - под табуретку, портянки на голенищах. Кто сделает что-нибудь не так, может считать себя наказанным. А теперь по команде - начали!
    Упражнение со спичками было третьему взводу хорошо знакомо. Петухов зажег спичку, и все ринулись к своим койкам. Никто не хотел попасть в ночной наряд на кухню: в считанные секунды все улеглись. Началась проверка. Петухов был известен тем, что всегда находил виноватого. Кто-то станет сегодня его жертвой? Вразвалочку, злобно сверкая глазами, он прохаживался по казарме. У некоторых коек он останавливался, опрокидывал сапоги, переворачивал форму, приказывал солдатам встать и снова сделать все как положено. Наказания пока, правда, не было. Новобранцы боялись поднять глаза, почти все буквально тряслись от страха. Это, вероятно, особенно нравилось Петухову: его боялись. Вдруг он заметил чей-то презрительный взгляд. На него смотрел Дункин. Петухов застыл как ужаленный. Но тот и не подумал отвести глаза.
    - Ну, ты, ученая свинья, - рявкнул Петухов, - что глаза-то вылупил, а?
    - Во-первых, я - не свинья, товарищ старшина, а во-вторых я просто радуюсь нашим сегодняшним успехам, - ответил Дункин не без иронии в голосе.
    - "Во-первых, во-вторых, радуюсь успехам" - ты как со мной разговариваешь, болван. А ну-ка встать! Встать! - заорал Петухов во всю глотку.
    Дункин не торопясь вылез из койки и встал перед Петуховым.
    Кальсоны на нем были разорваны. Вид рваного белья привел старшину в бешенство.
    - Ты еще смеешь говорить об успехах, крыса институтская? Ты на свое белье погляди, клоун ты ученый!
    - Я получил их сегодня в таком состоянии в бане вместо чистого белья, - заявил Дункин.
    Среди новобранцев он был самым старым. Став студентом Московского университета, он получил на время учебы отсрочку от призыва. Говорили, что в университете он влип в какую-то политическую историю, за которую его выгнали из аспирантуры, так что он не закончил свою диссертацию по философии и попал в армию. Вероятно, из-за этой политической истории его взяли простым рядовым, ведь обычно выпускникам высших школ присваивалось офицерское звание. Дункин такой чести не удостоился. Зато он в полной мере испытал на собственной шкуре прелести "воспитания" такими инструкторами, как старшина Петухов. Этот невысокого роста, худощавый тип, очевидно, очень ценил свою безграничную власть над солдатами, и ему было неприятно интеллектуальное превосходство Дункина. Поэтому он притеснял того как только мог.
    - Вот это тебе дали в бане? - воскликнул Петухов с издевкой. - Чтобы в нашей образцовой части выдавали такое белье?! Да ты нарочно кальсоны разорвал, чтобы очернить нашу Советскую Армию! Погоди у меня, мы тебе мозги промоем. Одевайся! Наряд на кухню вне очереди!
    Но от Дункина было не так просто отделаться. Покраснев от возмущения и глядя на Петухова изподлобья, он процедил сквозь губы:
    - Вам тоже надо дать наряд вне очереди, старшина Петушков. Ведь вы сами выдали мне сегодня это белье. И сами сказали, что для московского книжного червя у вас ничего получше нет.
    Петухов взорвался. Он орал и размахивал своими тонкими длинными руками, как дирижер.
    Дункин стал одеваться, грозя пожаловаться начальству, Петухов отреагировал на угрозы Дункина тем, что приказал всему взводу построиться. Через несколько секунд все тридцать новобранцев стояли в нижнем белье в проходе.
    - Рядовой Дункин, два шага вперед, - приказал Петухов. - Теперь мы вместе проверим все белье, и если найдется еще хоть один такой экспонат, как твои рваные кальсоны, тогда - жалуйся на здоровье, Дункин, а если нет, можешь сразу готовиться к следующей бессонной ночи на кухне. Давай, проверяй белье своих товарищей.
    Петухов подошел к первому из солдат, а Дункин не двинулся с места.
    - Ну, что стоишь, товарищ адвокат? - вопрошал Петухов. - Давай, твои товарищи очень рады, что ты их будешь проверять. Так ведь? - обратился он к потупившимся новобранцам.
    По строю прошел недовольный шумок. Никто не хотел продолжения этой сцены. Все устали, хотели спать. Дункин это тоже знал.
    - Этот цирк никому не нужен, товарищ старшина, - ответил он. - Я в этом участвовать не буду, это ниже моего достоинства.
    - Ниже твоего достоинства? - заорал Петухов. - Запомни, Дункин, в Советской Армии достоинство есть только у тех, кому партия доверила власть. У тебя здесь так же мало достоинства, как волос на твоей упрямой башке. Лысые у нас выполняют приказы. А кто философствует, того наказывают, - заключил Петухов и приказал взводу ложиться.
    - А ты, Дункин, марш зашивать кальсоны. Если завтра они будут в том же виде, я тебе покажу кузькину мать, - сказал он притворно-примирительным тоном.
    "Наверно, у него что-то еще на уме", - подумал Ваня. Случай с Дункиным заставил его забыть собственный страх. Он накрылся с головой и стал молиться за Дункина. "Господи, - молился он, - пусть бедный Дункин найдет иголку и нитки. Прошу Тебя, пошли ему друга".
    Пока он молился, Петухов погасил свет, и вскоре наступила долгожданная тишина, через несколько минут там и сям послышался храп. Он никому не мешал. Все настолько устали, что спали крепким сном. Никто не услышал шагов по казарме, которые через пару минут приблизились к Ваниной койке. Один Ваня услышал их. Какая-то непонятная сила разбудила его. Лишь только шаги послышались в темном и длинном коридоре, он уже знал - это за ним.
    "Господи Иисусе, - молился он, - помоги мне сохранить верность Тебе".
    Странно: чем ближе были шаги, тем спокойнее становилось у него на душе. Шаги замерли у его койки. Кто-то стоял в темноте и ждал. Прошло несколько минут. Они показались Ване вечностью. Вдруг его снова охватил страх. "Что они будут со мной делать, как мне себя вести?" Тысячи мыслей пронеслись в голове. Человек, стоявший у его койки, молчал. Не выдержав напряжения, Ваня пошевелился и в тот же момент почувствовал чью-то тяжелую руку на своем плече.
    - Рихтер, мы тебя ждем, - произнес человек. Странно, но этот голос опять подействовал на Ваню успокаивающе.
    - Я иду, - ответил он, вылез из постели, быстро оделся и пошел к выходу. Посреди спального помещения он вдруг услышал чей-то плач и бормотание. Кто-то говорил - не то во сне, не то наяву: "Мамочка, я больше не могу, забери меня отсюда. Кто же мне поможет? Помогите же кто-нибудь!"
    "Бедный, бедный, потерял надежду, без всякой помощи. У него нет Тебя, Иисус", - думал Ваня, выходя из огромной спальни. Голос беспомощного новобранца придал ему сил.
    "Нет, у меня никто не отберет мою последнюю надежду. Господи Иисусе, помоги мне сохранить верность Тебе". С этой молитвой он прошел длинный коридор, в конце которого горела единственная тусклая лампочка. Она висела прямо против комнаты, в которой хранилось оружие - над ленинской комнатой. У входа в ленинскую комнату его ожидал прапорщик Переделко, украинец из Харькова. За несколько месяцев, проведенных новобранцами на полигоне, он отличился особым рвением, выслуживаясь перед начальством. Это он, Переделко, разбудил Ваню.
    - Входите, Рихтер, - приказал он строго. Когда Ваня проходил мимо, он сильно пихнул его в спину и сказал:
    - Не робей, баптист, твой Боженька ведь с тобой. Не боись, малый.
    Неожиданно Ваню вытолкнули на самую середину ярко освещенной комнаты. Растерявшись от яркого света, он остановился и медленно огляделся.
    В комнате находились четверо, все были хорошо знакомы Ване. Лейтенант Зверев присутствовал на всех политзанятиях. Его квадратное, туповатое лицо сразу запомнилось Ване. Однако, вплоть до этой встречи Зверев не сказал ни слова. Его присутствие было немного странным. Лейтенант приветствовал Ваню широкой, но ненатуральной улыбкой.
    - Так вот, и нам предоставилась честь поговорить с тобой по-русски, - сказал он. - Ты ведь понимаешь по-русски, Рихтер? Наше государство дало тебе возможность закончить техникум. А зря - будь моя воля, я бы такого богомола, как ты, туда не пустил.
    Пока Зверев говорил, Ваня рассмотрел остальных. Рядом со Зверевым скромно сидел Абдуллаев, маленький туркмен, которого Ваня до сих пор почти не замечал. Он плохо говорил по-русски, про него рассказывали, что он два года скрывался в Кара-Кумах от военной службы. Только благодаря связям своего отца он не попал в штрафбат. Четвертым в комнате был дежурный старшина Петухов.
    - Рихтер, - продолжил Зверев, - мы знаем, что ты несколько лет активно работал в комсомоле. Из разговоров с тобой нам стало ясно, что ты никакой не баптист, а просто притворяешься, что веришь в Бога. Попросту говоря, ты - фашист, ты только ждал повода, чтобы предать нашу страну. Ведь твои родители давно уже добиваются выезда к империалистам в ФРГ. Только вот тебе не повезло: хотел к фашистам, а попал к нам. И наша задача теперь состоит в том, чтобы вернуть тебя на путь истинный. - Зверев сделал паузу, как будто ждал ответа. Но Ваня молчал. Тогда он встал, подошел к Ване, схватил его лицо своими сальными руками и посмотрел ему прямо в глаза. В больших налитых кровью глазах Зверева отражался свет, красноватые тени легли на мясистый нос.
    Зверев гипнотизировал Ваню, как удав кролика. От него нестерпимо пахло водочно-табачным перегаром. Ваня опустил глаза, чтобы уйти от ужасного зверевского взгляда. Было страшно, его била дрожь. "Господи Иисусе, помоги мне", - беззвучно молился он.
    Его губы при этом, вероятно, шевельнулись, так как Зверев Ваню вдруг отпустил, снова сел на свой стул и сказал:
    - Молится. Ладно, ближе к делу. Во-первых, мы хотим проверить твою веру, Рихтер. В любой момент ты можешь прекратить испытание. Тебе нужно будет всего-навсего сказать: "Товарищ лейтенант, я отказываюсь от своей веры и хочу верно служить советскому народу". Понятно?
    Ваня молчал и мысленно молился. Вообще, с этого момента он молился беспрерывно, несмотря ни на что. "Может, это Святой Дух вошел в меня и поддерживал во мне молитву", - размышлял Ваня позже.
    - Рядовой Рихтер, ты утверждал, что живешь по Библии. Это правда?
    - Так точно, товарищ лейтенант, правда, - впервые подал голос Ваня.
    - Врет, - заявил Петухов из правого угла ленинской комнаты.
    - И каждое слово в Библии для тебя - закон, да?
    - Да, товарищ лейтенант, - повторил Ваня решительно. Теперь его голос звучал спокойнее.
    - Хорошо, мы сейчас это проверим. Ты ведь хорошо знаешь свою Библию, Рихтер. Что сказал Иисус про наших врагов?
    - Мы должны любить своих врагов, товарищ лейтенант.
    - И поэтому ты отказался брать в руки оружие, так?
    - Так точно, товарищ лейтенант.
    - А что по Иисусу надо сделать, если тебя ударили по правой щеке?
    - Надо подставить левую, - ответил Ваня, предчувствуя недоброе.
    - Рихтер, ты ведь занимался боксом, ты ведь знаешь, как можно кулаком морду разбить. Вот мы сейчас с тобой это и проделаем. Абдуллаев нам рассказывал, что он в пустыне дергал у овец больные зубы, у него это отлично получится. Ты - это глупая овца, которую привели к врагам. И ты должен все стерпеть. Ты, Иисусик, нам покажешь, как надо любить своих врагов. Да, вот еще что: ты можешь дать сдачи, когда тебе надоест в иисусиков играть. Петухов, дай стул, - приказал Зверев.
    - Слушаюсь, товарищ лейтенант, вот стул. - Петухов пододвинул Ване табуретку.
    - Садитесь, раб божий, мученик, садитесь, пожалуйста, Рихтер.
    Голос Зверева звучал так приветливо и ласково, что даже Переделко удивился, хотя он, наверняка, не в первый раз присутствовал при подобной экзекуции.
    - Здорово у вас получается, - сказал он и сел напротив Вани. Петухов сел рядом с ним. Глаза у них горели от предвкушения удовольствия.
    - Вот позабавимся, - подмигнул Петухов Звереву.
    - Начинай, - рявкнул Зверев Абдуллаеву.
    Тот робко подошел к Ване и в нерешительности остановился.
    - Ну-ка, выбей ему правый нижний зуб, - приказал Зверев. Абдуллаев с извиняющимся видом сжал кулак и слегка ударил Ваню. Ваня опустил голову и мысленно обратился к Богу: "Отец, помоги мне выстоять!" Потом он поднял голову и подставил Абдуллаеву левую щеку. Это движение было настолько вызывающим, что все закричали наперебой: "Бей, бей его!" В страхе Абдуллаев ударил еще раз, потом еще раз и еше, пока изо рта у Вани не потекла кровь. С кровью он выплюнул выбитые зубы.
    - На сегодня хватит, - приказал Зверев.
    Он наклонился, поднял два только что выбитых зуба и показал их Ване, который дрожа, со слезами на глазах сидел перед ним.
    - Ага, ты уже нюни распустил, Христосик. Сегодня ты молодцом держался. Но испытание ведь только началось. Завтра ночью продолжим. Иди умойся и в койку. Молодец, Абдуллаев. Завтра утром можешь выспаться. Слышите, Петухов, Абдуллаев может завтра на поверку не ходить.
    - Понятно, товарищ лейтенант, - ответил тот и повел Ваню в умывальную.
    - Давай, Рихтер, побыстрей, - приказал он. - Да смотри, чтоб на форме не было крови. Понятно?
    Ваня подошел к умывальнику. Его тошнило. У него перед глазами все еще стояли кулаки Абдуллаева. "Да я этого вонючего туркмена одним ударом бы отключил", - думал он.
    В какой-то момент ему захотелось отомстить. Он включил воду, она лилась в длинный металлический желоб и стекала по нему в канализацию. От холодной воды боль немного стихла. Но голова гудела.
    "Попробуй, Абдуллаев, зайди сейчас только в умывальную, я тебя в порошок сотру, - думал Ваня. - Да я его..."
    Но слабый зов, послышавшийся из другого угла умывальной, прервал мысли о мести, роившиеся в Ваниной голове. Он обернулся и увидел Дункина, лежавшего на полу. Кто-то избил его и привязал рваными кальсонами к батарее отопления.
    - Рихтер, - попросил он, - отвяжи меня.
    Когда Ваня отвязал и тот натянул свое рванье, он заметил кровь на Ванином лице и печально сказал:
    - Ну вот, а из тебя они хотят выбить твою веру. Какая подлость!
    В этот момент в умывальную вошел Петухов.
    - Ты готов, Рихтер? Быстро в койку, А ты, Дункин, что тут делаешь? Ах да, ты штопал свое белье. Отлично, Дункин. - Петухов сделал вид, что проверяет белье у Дункина, и хотя тот ничего не зашил, отпустил его спать.
    - За хорошее поведение, Дункин, можешь идти спать, я сегодня особенно добрый, - сказал Петухов уже в коридоре. Тот тихо выругался в ответ.
    - Ты бы лучше молчал, Дункин, - сказал Ваня. - Первые полгода они с нами будут делать, что хотят.
    - Вы, верующие, - неисправимые идеалисты. Вас преследуют, сажают, избивают до смерти, а вы все молчите. Скажи мне, Рихтер, откуда вы берете силы?
    Ваня молчал. Ему было стыдно. Разве он не хотел только что отомстить Абдуллаеву? Не сказав больше ни слова, он пошел к своей койке. Но заснуть не мог - от боли, от мыслей.
    "Борьба началась, - думал он, - но враг - это не Зверев. Мой враг сидит во мне самом. Могу ли я на самом деле любить, как любил Иисус? Смогу ли я простить Абдуллаева? Он же, бедный, не виноват в том, что именно его заставили быть палачом. Они просто прячутся за его спину: если что, скажут - КГБ здесь ни при чем, просто солдаты сводили личные счеты".
    Тысяча мыслей роилась у него в голове. Он заснул только перед самым подъемом. Ему приснилась родная Эстония. К ним в дом пришел пастор и принес Библию. "Я хочу подарить эту Библию Ване",- сказал он. Ваня взял Библию, раскрыл ее и прочел в пятой главе Евангелия от Матфея: "Древним было сказано: око за око, зуб за зуб, но я..." В этот момент завыла сирена, оборвавшая все солдатские сны.
    - Рота, подъем! - заорал Петухов. Начался новый день.

    Читать книгу полностью
    Вложения Вложения
    • Тип файла: zip raymer.zip (72.1 Кб, Просмотров: 22)
    Последний раз редактировалось Николай; 26.04.2009 в 07:39.
    Будьте здравы! Деян.15:29

  2. Для многих молодых братьев того времени быть верным Господу означало - уйти в армию спортсменом, а возвратится в лучшем случае инвалидом, а то и мертвым как Ваня Моиисеев, Юра Бурда и другие...
    Будьте здравы! Деян.15:29

Похожие темы

  1. Франчук В. И. Просила Россия дождя у Господа
    от Николай в разделе Кандидаты в библиотеку
    Ответов: 32
    Последнее сообщение: 31.01.2017, 06:13
  2. Дела веры и дела плоти
    от Росинка в разделе О жизни в Церкви
    Ответов: 22
    Последнее сообщение: 11.12.2009, 04:58
  3. Исхожд.Св.Духа от Сына
    от Русс в разделе Межконфессиональный диалог
    Ответов: 15
    Последнее сообщение: 03.12.2007, 03:46

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •