Понравилось Понравилось:  0
Благодарности Благодарности:  0
Страница 1 из 4 1234 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 15 из 60

Тема: Юродивые Христа ради

  1. #1 (1765794)
    И будет Бог во всем Модератор Форума Аватар для Певчий
    Регистрация
    16.05.2009
    Адрес
    Киев
    Пол
    Сообщений
    46,998
    Записей в дневнике
    10

    Юродивые Христа ради

    Юро́дивый (гр. σαλός слав.: глупый, безумный), сонм святых подвижников, избравших особый подвиг – юродство, подвиг изображения внешнего, т.е. видимого безумия, с целью достижения внутреннего смирения. Юродство как путь святости реализует то противоположение мудрости века сего и веры во Христа, которое утверждает апостол Павел: “Никто не обольщай самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие пред Богом, как написано: уловляет мудрых в лукавстве их ” (1 Кор. 3, 18-19), ср. еще: “Мы безумны Христа ради” (1 Кор. 4, 10).

    Юродивые отказывались ради Христа не только от всех благ и удобств земной жизни, но также часто и от общепринятых норм поведения в обществе. Зимой и летом они ходили босиком, а многие и вообще без одежды. Нарушали часто юродивые и требования морали, если смотреть на нее как на выполнение определенных этических норм.

    Многие из юродивых, обладая даром прозорливости, принимали подвиг юродства из чувства глубоко развитого смирения, чтобы люди приписывали их прозорливость не им, а Богу. Поэтому они часто говорили, употребляя внешне бессвязную форму, намеками, иносказаниями. Другие юродствовали, чтобы потерпеть унижения и бесславия ради Царства Небесного.

    Были и такие юродивые, называемые в народе блаженными, которые не принимали на себя подвига юродства, а действительно производили впечатление слабоумных благодаря своей оставшейся на всю жизнь детскости.

    Если объединить мотивы, побуждавшие подвижников принимать на себя подвиг юродства, то можно выделить три основных момента. Попрание тщеславия, весьма возможного при совершении монашеского аскетического подвига. Подчеркивание противоречия между истиной во Христе и так называемым здравым смыслом и нормами поведения. Служение Христу в своеобразной проповеди не словом или делом, а силой духа, облеченной во внешне убогую форму.

    Подвиг юродства - специфически православный. Католический и протестантский Запад не знает подобной формы подвижничества.


    История

    Юродство как особый род аскезы возникает в среде восточного монашества около V в. Палладий в Лавсаике рассказывает о монахине в одном из египетских монастырей, которая делала вид, что она безумна и одержима бесами, жила обособленно, выполняла всю грязную работу, и монахини называли ее σαλή позднее обнаруживается ее святость, и Палладий указывает, что она воплотила в жизнь те слова из Послания к Коринфянам, которые цитировались выше.

    Евагрий (+600 г.) рассказывает в своей Церковной истории о травоядцах, аскетах, которые питались травами и растениями; эти аскеты вернулись из пустыни в мир, но в миру продолжали аскетический подвиг – ходили в одних набедренных повязках, постились и притворялись безумными. Их поведение было исполнено соблазна, и это демонстрировало то совершенное бесстрастие (άπάθεια), неподверженность соблазнам, которых они достигли своим аскетическим подвигом. Из этой среды, согласно житию, написанному Леонтием Неаполитанским (середина VII в.), выходит Симеон, юродивый из Эмесы в Сирии, который, прикрываясь безумием, обличал грешников, творил чудеса; после его кончины жители Эмесы убеждаются в его святости. Таким образом, юродство как определенный путь святости складывается к VI-VII вв.

    Юродство предполагает внешнее безумие (бесноватость) как крайнее средство изничтожение гордыни, способность к прорицанию, осуществляемому под видом безумия и лишь постепенно постигаемому людьми, смиренное приятие поношений и побоев как следования Христу, обличение грешников и способность видеть бесов, их окружающих, ночные тайные молитвы и демонстративное неблагочестие днем и т.д.

    Юродство как тип поведения использует, видимо, ту модель, которая была задана бесноватыми, жившими у мощей святых. В V-VI вв. около церквей, построенных на могилах святых (мартириумы), образуются общины бесноватых, которые периодически подвергаются экзорцизму, а в остальное время живут при церкви, выполняя различные работы в церковном хозяйстве. Бесноватые участвуют в церковных процессиях и могут выкриками и жестами обличать власть имущих в грехах и неблагочестии; их обличения воспринимаются как вещие слова, исходящие от обитающего в них беса (убеждение в том, что обитающие в бесноватых демоны могут открывать истины, скрытые от людей, основано на евангельских примерах бесов, исповедающих Сына Божия, ср. Мф. 8, 29; Мк. 5, 7). Вместе с тем в житиях юродивых часто повторяется мотив восприятия их как одержимых бесами, а их пророчеств и обличений как исходящих от демонов (в житии Симеона Эмесского, в житии Андрея, юродивого цареградского и т.д.).

    Подвиг юродства не получает значительного распространения в Византии или, во всяком случае, лишь в редких случаях удостаивается признание в форме санкционированного Церковью почитания. Ряд святых прибегают к юродству лишь в течение определенного времени, посвящая, однако, большую часть своей жизни аскезе другого типа. Период юродства отмечается, например, в житиях преп. Василия Нового (X в.), преп. Симеона Студита, учителя Симеона Нового Богослова, святителя Леонтия, патриарха Иерусалимского (+1175 г.) и др. В византийских источниках, однако, содержатся многочисленные рассказы о “божиих людях”, принимавших облик безумцев, ходивших нагими, носивших вериги и пользовавшихся исключительным почитанием византийцев. Иоанн Цеце (XII в.) говорит, например, в своих письмах о знатных константинопольских дамах, которые в своих домашних церквях вешают не иконы, а вериги юродивых, заполнивших столицу и почитаемых более, чем апостолы и мученики; Иоанн Цеце пишет, однако, о них с осуждением, равно как и некоторые другие поздневизантийские авторы. Такого рода осуждение было, видимо, характерно для церковных властей этой эпохи и связано со стремлением утвердить общежительное монашество, живущее по уставу и не практикующее нерегламентированные формы аскезы. При этих условиях, естественно, почитание юродивых как святых официальной санкции не получало.

    Юродивые в России

    Если в Византии почитание юродивых носит ограниченный характер, то в России оно приобретает весьма широкое распространение. Его расцвет падает на XVI столетие: в XIV веке - четыре почитаемых русских юродивых, в XV - одиннадцать, в XVI - четырнадцать, в XVII - семь.

    Первым русским юродивым следует считать Исаакия Печерского (+1090 г.), о котором рассказывается в Киево-Печерском патерике. Далее сведения о юродивых отсутствуют вплоть до XIV в., на XV – первую половину XVII в. приходится расцвет подвижничества, связанного с юродством, в Московской Руси. Русские юродивые ориентировались прежде всего на образец Андрея, юродивого цареградского, житие которого получило исключительно широкое распространение в России и вызвало многочисленные подражания. К числу почитаемых русских юродивых относятся Авраамий Смоленский, Прокопий Устюжский, Василий Блаженный Московский, Максим Московский, Николай Псковский, Михаил Клопский и др. В их аскетическом подвиге отчетливо опознаются те черты, которые характерны и для византийской традиции юродства: внешнее безумие, дар прорицания, соблазн как принцип поведения (перевернутое благочестие), обличение грешников и т.д.

    В Московской Руси юродивые получают большую социальную значимость, они выступают как обличители неправедной власти и глашатаи Божией воли. Юродство воспринимается здесь как полноправный путь святости, и многие юродивые почитаются еще при жизни.

    Очень поражали юродивые иностранцев-путешественников, находившихся в то время в Москве. Флетчер в 1588 году пишет:

    "Кроме монахов, русский народ особенно чтит блаженных (юродивых) и вот почему: блаженные... указывают на недостатки знатных, о которых никто другой и говорить не смеет. Но иногда случается, что за такую дерзкую свободу, которую они позволяют себе, от них тоже отделываются, как это и было с одним, двумя в предшествовавшее царствование, за то, что они уже слишком смело поносили правление царя".

    Флетчер же сообщает о Василии Блаженном, что "он решился упрекнуть покойного царя в жестокости". Об огромном уважении русского народа к юродивым пишет также Герберштейн: "Их почитали пророками: явно обличаемые ими говорили: это по грехам моим. Если они что брали в лавке, торговцы еще благодарили".

    По свидетельству иностранцев, юродивых в Москве было очень много, они составляли по существу как бы некий отдельный орден. Канонизована из них весьма незначительная часть. Есть глубоко почитаемые до сих пор, хотя и неканонизованные местные юродивые.

    Таким образом, юродство на Руси по большей части не подвиг смирения, а форма пророческого служения, соединенного с крайней аскезой. Юродивые обличали грехи и несправедливость и таким образом не мир смеялся над русскими юродивыми, а юродивые смеялись над миром. В XIV-XVI веках русские юродивые были воплощением совести народа.

    Почитание народом юродивых привело, начиная с XVII века, к тому, что появилось много лжеюродивых, преследовавших свои корыстные цели. Случалось также, что за юродивых принимали и просто душевнобольных людей. Поэтому Церковь всегда очень осторожно подходила к канонизации юродивых.


    Последний раз редактировалось Певчий; 26.09.2009 в 14:37.
    Всегда озвучиваю свое и только свое понимание по всем вопросам, о которым берусь говорить. Цитирую ли Писание, отцов ли Церкви, или еще кого, цитирую их как понимаю, не притязая говорить от Имени Последней Инстанции.

  2. И будет Бог во всем Модератор Форума Аватар для Певчий
    Регистрация
    16.05.2009
    Адрес
    Киев
    Пол
    Сообщений
    46,998
    Записей в дневнике
    10

    Блаженная Исидора, Христа ради юродивая

    Блаженная Исидора, Христа ради юродивая

    Святому отшельнику Питириму, жившему в Порфирите, мужу, знаменитому подвигами, предстал Ангел и сказал о преподобной Исидоре: «Для чего ты превозносишься своими подвигами, как благочестивый и живущий в таком месте? Хочешь ли видеть женщину более тебя благочестивую? Ступай в женский Тавеннский монастырь и найдешь там одну, которая носит на голове повязку,– она лучше тебя, ибо она борется с таким многолюдством, всем служит различным образом и, хотя все презирают ее, сердцем никогда не отступает от Бога. А ты, сидя здесь и никогда не живши в мире, блуждаешь мыслию по городам».

    Поднявшись со своего места, Великий Питирим пошел в Тавеннский монастырь и просил тамошних учителей проводить его в женский монастырь. Переправившись через реку, они с радостию ввели его туда, как мужа, знаменитого между отцами и состарившегося в подвижничестве. Когда помолились они, Великий изъявил желание видеть лично всех насельниц. Собрались все – не пришла одна Исидора. Святой Питирим сказал: «Приведите мне всех». И когда ему отвечали: «Мы все здесь», он сказал: «Здесь нет одной, которую показал мне Ангел». Тогда они сказали: «Есть у нас одна безумная – она в поварне». «Приведите и ее,– говорит Великий,– дайте мне посмотреть на нее». И они пошли позвать ее. Но Исидора, понявши дело, не послушалась; может быть, ей было и откровение. Ее ведут насильно, говоря: «Святой Питирим желает видеть тебя». А имя его было славно. Когда же привели ее и Великий увидел лицо ее и на голове у нее ветхую повязку, пал ей в ноги и сказал: «Благослови меня, мать». И она, также упавши ему в ноги, сказала: «Ты благослови меня, господин мой!». Увидя это, все изумились и стали говорить: «Авва! Не срами себя: она безумная!». «Вы безумные,– отвечал святой старец,– а она лучше вас и меня – она мать наша, и я молюсь, чтобы оказаться равным ей в день Суда».

    Услышав это, все с плачем пали ему в ноги, исповедуя, как много огорчали они эту святую. Одна говорила: «Я всегда смеялась над нею». Другая: «Я издевалась над ее смиренным видом». Иная говорила: «Я оскорбляла ее, тогда как она молчала». А та: «Я часто выливала на нее помои». Одна говорила: «Я била ее». Другая: «Я ударяла ее кулаком». Словом, все признавались в каких-нибудь нанесенных ей оскорблениях. Принявши их раскаяние, святой Питирим помолился о них вместе с нею и, много утешив честную рабу Христову, удалился из обители.

    Спустя несколько дней эта блаженная, не терпя славы, чести, услуг, которые стали оказывать ей все сестры, и тяготясь извинениями, тайно удалилась из монастыря. Куда ушла она, где скрылась и где скончалась, никто не знает доныне. Так подвизалась доблестная, смиренномудрая и блаженная сия девственница.

    "Лавсаик"
    .
    Всегда озвучиваю свое и только свое понимание по всем вопросам, о которым берусь говорить. Цитирую ли Писание, отцов ли Церкви, или еще кого, цитирую их как понимаю, не притязая говорить от Имени Последней Инстанции.

  3. Юродивый

    1.
    По бескрайним русским просторам шел человек. Серая холщевая рубаха, котомка за плечами, гусли на поясе. Голубое небо в глазах. Все бы хорошо, да только сильно прихрамывал этот человек. Поэтому и держался правой рукой своей за высокий посох.
    - Куда ты идешь, старче? – вдруг спросил его чей-то Голос.
    - Иду в стольный град, - ответил он.
    - А что ты там оставил в нем?
    - Совесть.
    - А нужна ли она тебе, не проще ли без нее жить?
    - Может и проще тому, кто людей ненавидит.
    - А за что их любить? Одно зло ведь от них по земле идет.
    - Так и добро от них тоже. Зло злом плодится, а добром оно побеждается. Да и как их не любить, коли в каждом человечке свет великий заложен? Помочь разглядеть им этот свет друг в дружке, в просторах наших великих - вот за тем я и иду. Я ведь тоже свет для них.
    - А если они тебя как тьму примут, обидишься, не пойдешь к ним?
    - Пойду. Ведь сами люди не виноваты, что они тьму творят. А как же они творить свет будут, если не знают о нем? Сперва им надо показать свет, а тьма ведь не вечна, не устоит она.
    - А если устоит, и долго стоять будет? Так долго, что люди позабудут про свет, что же, неужели они обратятся к свету?
    - Обратятся. Они всегда обращаются к нему. Иначе и быть не может. А то, что тьма придет великая, так тому должно быть, чтоб и свет великий после смог открыться. А он придет.
    - Наивны твои речи, старче. Как младенец мыслишь. Вон, смерть твоя впереди мчится. Не дойдешь ты до света своего….
    Смолк голос.
    Вскоре поравнялись со стариком трое всадников. Не русского вида были их лица. Ужасный смрад исходил от них. Они перегородили ему дорогу.
    - Ну что, старик, боишься? – коверкая слова, произнес один из них. Молчал старик.
    - Видишь это? - показал другой на конец своей острой сабли, - Взмахну, и не будет твоей головы.
    Всадники засмеялись.
    - Моя голова ничего не стоит, - промолвил старик, - но и ваши против моей одной ничего стоить не будут. Моей головы здесь не будет, но я обрету другую, а вы свои завтра потеряете и никогда не обретете.
    Нахмурились всадники. Не нравились им такие дерзкие речи.
    - А почем ты старик знаешь, что завтра наших голов не будет? – спросил один из них.
    - Так все мы на земле одной веревочкой повязаны. За один конец дернешь, другой отзовется. Только есть одни узелки с секретами, а другие пустые. Пустых много, от них и веревочка длинная, но не станет потаенных, то и нить вся разорвется.
    Ничего не ответили всадники, только покрутились на конях вокруг старика и, отъезжая, один крикнул вслед:
    - Ну что ж, живи, потаенный узелок. Может, и мы еще поживем на земле.
    Крикнул, и ускакали вдаль.
    И пошел старик дальше. Смерть опять пронеслась мимо него….


    2.
    На жгучем морозе стоял босой человек в грязной рубахе и кричал проходящим мимо людям, которые быстрее спешили скрыться в свои избы от мороза, а еще от резких слов этого чудака:
    - Ну что бежите, как крысы, по норам своим? Отошли от Бога, вот и Он отойдет от вас. Думаете, стены спасут вас от гнева Его? И не думайте! Гореть! Всем гореть в огне! Кто свои огни погасил, того чужие огни сожгут. Ходит Ангел Божий по вашим дворам, стучится, а вы на запоры позакрывалися. Помет на улицах конский, гноится рана. Фу, как гноится! Вот вам за все ваше, вот вас!
    На этих словах стал человек топтать снег, плюя в него мутной слюной. Некоторые бабы, увидев его, крестились, начинали причитать. Другие, плюнув в его сторону, бежали прочь. Мимо шла маленькая девочка с матерью. Человек подскочил к ним, нагнулся к девочке и поклонился. Удивилась мать, спросила его, что он кланяется ей.
    А тот еще раз поклонился и ответил:
    - Матушка наша идет! Заступница Божья!
    Еще больше удивилась мать. А тот ей и говорит:
    - Ты, молодуха, спасай дитя, беги из этого города. Крови скоро будет здесь много. Всех порубают. Ничего от города не останется.
    - Так кто ж сюда зимой-то придет?
    - Придут антихристы, уже идут.
    Тут он припал к снегу ухом. И, указывая на землю, говорил:

    - Тысячи идут. Недалеко уже им идти осталось. Беги отсюда, спасай дитя. Великое чрез нее Господом предначертано быть. Хоть и не скоро сотворится оное.
    Задумалась мать. Вечером собрала пожитки, а с утра запрягла коня и на телеге поехала прочь от города. Закутала ребенка посильнее в козий платок, да под пожитки положила. Чтоб не так мороз доставал.
    И человек этот на следующий день куда-то ушел. Никто не видел куда. А город большой и богатый остался на месте, как и вчера. Только никто не знал своего завтра. Так Рязань встретила свой 1237 год….

  4. 3.
    К нему почти каждый день шли люди. Шли со своими заботами, болью, надеждой. А он уже 10 лет сидел в маленьком пещерном склепе в лесу. Люди приносили ему кто хлеб, кто воду, кто яйца. Клали около крохотного отверстия и просили помолиться за то или это. Затворник молча выслушивал. Клал свою худую костлявую руку на голову просящего и, перекрестив крестным знамением, отпускал с миром. Часто тот возвращался, но уже с благодарением. Затворник так же молча выслушивал, не показывая ни одним движением лица радость, клал свою руку на голову приходящего и отпускал его. Ничего особенного не творил затворник, но люди постоянно шли к нему, а иногда из далеких мест. Никто не помнил, как он оказался в здешних местах, кто он и почему живет в уединении. Но никто никогда его не обижал, а говорили о нем всегда, понизив голос, и с неким уважением. Ближайшее село сильно разрослось благодаря славе о затворнике. Некоторые, придя к нему и обретя помощь, селились потом рядом. Приходили и монахи, прося затворника стать их настоятелем. Но тот молчал, ничего не отвечал. И они уходили обратно. Правда, несколько из них поблизости от затворника стали сооружать небольшой скит. Но у них ничего не выходило. То сгорало все дотла, то сами монахи уходили. Так и жил затворник один. Как мог он жить в этой холодной тесной пещерке столько лет, не выходя наружу, никто не знал. Затворник давно стал для них святым. Ни холод, ни дождь, ни мороз, ни жара – ничто не брало затворника. Что интересное стали замечать люди, так то, что и всякая лихая беда стала обходить эти места. Рядом могло быть разорение или мор, а здесь – тишина и спокойствие. Вот и тянулись люди от всего лихого к этому огоньку. А огонь незримо горел и согревал своим светом большое зримое.
    Как-то приехал Великий Князь с богатой свитой. Хотел для затворника построить терем. Но тот, молча помолясь и благословив Князя, отпустил его, только вот что-то шепнул ему на ухо. Призадумался Князь, опечалился, да так и уехал в этой печали.
    Мало кому говорил затворник, а вот Князю сказал.
    Сколько еще времени прожил затворник в своей пещерке, неизвестно.
    Только однажды, пришли к нему люди, а его нет. Пелены какие-то полуистлевшие лежат, а тела нет. Ну прямо на небо вознесся. А может, и вправду так сталось.
    По всякому ведь Божьи люди уходят с земли…..


    4.
    При дворе у царя было всегда шумно. А тут надвигалась встреча царя с братом. Столы ломились от снеди. Скоморохи плясали и гудели в свои дудки. И сам царь не раз пускался в пляс с хмельным кубком. Тут к нему подскочил один из шутов и, упав на спину перед царем, завопил:
    - Ой, рожаю, ой, разрожусь сейчас!
    - Это чем ты, смерд, разродишься? – пританцовывая, спросил царь.
    - Так кабаном, батюшка, черным кабаном!
    - Вот дурак, кабана родишь, - смеясь, сказал царь.
    - Так я то хоть кабаном разрожусь, а ты, царь-батюшка - волком. Откормишь ты волка, сородича своего, наденешь на него кафтан бархатный, а тот возьмет и захочет сам царем стать, и влезет во двор твой овечий. Смотришь, а к утру одни косточки белеют. Захочешь псарей своих собрать, а их уже и нету. Псари-то твои к волку в услужники подались. Вот и остался ты один. А псари волку служат. А волка ты сам и породил.
    Грозно сверкнул царь глазами на шута. Пнул его ногой. Тот покатился по полу, катится и причитает.
    - Сегодня ты меня пнул, а завтра, глядишь, и тебя пнут, коли волков будешь холить.
    Протрезвил мигом царь, грозно взглянул он на стол. А там сидят его советники, брат его родный с ними, сидят, перешептываются. Понял царь слова шута, все понял сразу. А шут дальше поскакал петь и плясать. Хотел на следующий день царь шута найти, да сказали ему, что умер шут ночью. Задавило его бревном. А как задавило, никто и не знает. Молодой был парнишка, способный такой. Сами скоморохи из артели своей горевали по нему. Вот такова цена оказалась быть на царевом пиру….


  5. 5.
    В ее окне допоздна горела лучина. Она была трудолюбива и рукодельница, какой и на свете не сыскать. Все бы хорошо, да обделил ее Господь земным счастьем. Родилась она у родителей своих, да только ножки были совсем слабенькими. А с годами и вовсе ходить перестали. Вот и переносили ее на руках, или в лукошке большом сплетенном. Пока живы были родители, то и она жила хорошо. А когда призвал их Господь, то осталась она одна, как жить, и не знает. Вот стала шить, вышивать, пряжу прясти. А потом в такие рукодельницы вывелась, что и не рассказать. Вот люди ей за ее труд и помогали. А потом стали замечать, что и речи-то у нее необычные. Не бабьи, а как у монаха ученого. Да и молитвы ее какой-то силой необычной обладали. Уже к ней не только за рукодельем народ ходил, но и слова услышать. А она не скупилась. Не надо было ее уговаривать. Характера она была тихого, от судьбы своей не легкой – смиренного, доброго. Так и жили они вместе – она для людей, и люди для нее.
    Дом ее стоял на краю села, ближе к дороге. Раз пробрались к ней люди лихие, разбойники. Сказал видно кто-то, что сидит в доме бабка беспомощная, а сундуки у нее от богатств так и ломятся. Вошли они в дом, глядь, да это и не бабка вовсе, а девица сидит, но как-то странно, в корзине большой плетенной.
    - Эй, дуреха, не знаешь, а где у старухи деньги припрятаны? Скажи по-хорошему. А то тронем тебя, ничего от тебя и не останется.
    - Так нету денег никаких. Все, что есть - перед вами. Берите, люди добрые, мне не жалко,- отвечала она.
    - Это мы то - люди добрые? – удивленно протянул один из них. – Так мы добро-то наоборот, от людей забираем, а не даем. Ты видно рехнулась совсем, тетенька.
    - Не ругайся на меня. Но коли вам добро нужно, так вы знаете цену ему.
    - Уж мы-то знаем! Кому, как не нам, знать ему цену, - усмехнулся другой, рыжий.
    - Так вот я говорю вам, что вы люди добрые.
    - Ну, хватит нам зубы-то заговаривать. Скажешь, где добро у старухи хранится или…., - и он занес кулак над ней.
    - Так оно ж вокруг тебя! Разуй глаза твои. Видишь?
    - Не вижу ничего!
    - Ну, раз не видишь, так и не увидишь.
    Как сказала она слова эти, так мигом все они, сколько их было, и ослепли. Стали по углам тыкаться. Лучину опрокинули, друг на друга напоролись. Дверь так и не нашли. Поутру пришла к ней одна женщина, которая помогала ей, глядь, а в доме ее трое мужиков, как слепые по избе топчутся. Испугалась она, закричала, прибежали люди. Смотрят, сидит их отрадушка в уголочке, а эти по избе ходят, воем голосят и ничего не видят.
    - Что ж тут случилось, милая? – спросили ее.
    - Так за добром люди пришли, а добра-то не разглядели, вот и ищут до сих пор.
    Поняли тут люди, что произошло чудо Божье. Наказал Бог людей лихих за то, что они убогую обидеть захотели. Вывели слепых разбойников из села и пустили на все четыре стороны – добро искать, доколе они разглядеть его не смогут….


    6.
    В монастыре все было чинно, покуда не объявился невесть откуда чудак-человек. Говорят, раньше он был высокого звания. В столице дом имел. Но потом вдруг что-то случилось с ним. Только оставил он дом и имущество свое родственникам. А сам ушел от мира вовсе. И теперь вот в их монастыре объявился. Настоятель его побаивался. Все-таки раньше близко был он ко двору и царю самому. Что ни говори, но шутить с таковым не стоило. А чудачество его заключалось в том, что делал он все не вовремя и не по чину. То к молитве не приходил, то наоборот молился, когда все уходили. То к иконе мог спиной встать, то не побаивался и самому настоятелю нелестное сказать. Монахи его пугались, а настоятель сторонился.
    Приезжали к нему и гости именитые со столицы. Побудут, бывало, час-другой, а потом в раздумье большом уходят. А женщины даже в слезах убегали. Настоятелю было приятно, что такие люди посещают его скромную обитель, все же слава. Да дары вдруг стали поступать на их монастырь, деньги, реликвии. Все же, как ни говори, а польза хоть такая, да была от нового обитателя.
    Раз решил настоятель сам посетить его в келье. Пришел к нему, видит, сидит тот и вышивает что-то на пяльцах. Удивился настоятель, в первый раз видел, чтоб монах на пяльцах вышивал.
    - А что это ты вышиваешь, батюшка? – заискивающе улыбаясь, спросил он у него.
    - Так судьбы людские, родимый, судьбы. Вон, узелок синий видишь, - сказал он, подставляя пяльца настоятелю. Тот присмотрелся и увидел маленький узелочек.
    - Вижу, - ответил он.
    - Так вот так и все наши жизни. Одни узелки запутывают, а другие их распутывают. Вроде, полотно и ладится.
    - Ну а можно ли так, чтоб без узелков вовсе? – спросил настоятель.
    - Нет, родименький, никак нельзя. Узелки-то всю вышивку и держат в себе. Убери их, все и рассыплется, и будет гладко, как саван похоронный. Нет, узелки нужны. Только нужно так узелок завязать, чтоб другой не повредить. Вот, коли один узелок другому вредить начинает, тут лукавый свои узелки завязывает. А мы, люди Божьи, и должны эти лукавые узелки развязывать, дабы они не портили картину всю.
    - А как распознать, где лукавый узелок, а где нет? – увлекшись, спросил настоятель.
    Человек с укором посмотрел на него и горько ответил:
    - Так коли мы распознать лукавые узелки не можем, как же им, родимым-то, это сделать. На то мы есть еще здесь на земле, и хранимы Богом. А коли сами запутаемся, так и нас не будет также. Горе стране, когда у нее правитель – отрок. И горе той земле, с которой веденье забрано.
    Сказал он то, и отвернулся. Не стал больше ничего настоятелю отвечать. А тот побрел обратно в раздумье…


  6. 7.
    Никто и внимания не обратил, когда он, войдя, сел в конце зала. Красиво пел хор, горячо говорил проповедник. Голосами навзрыд молились женщины. Все было как всегда. Покуда не встал тот, кто сидел в конце зала и, обратившись к всему собранию, сказал громко: «У меня есть к вам Слово от Бога». Все сразу насторожились. Зал замер в гробовом молчании, в ожидании того, как нужно среагировать. Первым прервал молчание служитель. Резким, отточенным за много лет голосом крикнул: «У нас так не принято! Мы не знаем вас. Мы не знаем того, что вы нам хотите сказать. Покиньте собрание!» Но голос в конце зала прогремел еще сильнее, так, что весь зал вздрогнул.
    - Так я и пришел к вам, чтобы вы ЗНАЛИ Слово Божье! Меня к вам послал Бог!
    - Бог? Какой Бог? Мне Он ничего не говорил, - визгливо прозвенел голос настоятеля.
    - Господь дает Свое Слово тем, кто может его понести. Вы хотите услышать Слово Божье?
    И человек пошел к началу зала. Все по проходу шарахнулись от него в стороны.
    Настоятель заволновался. Его пугала такая решимость и настойчивость неизвестно кого, который твердо двигался к нему.
    - Это Слово к нашей церкви? Это точно?
    - Да, это слово к вам, - твердо произнес пришелец, который был уже в двух шагах от него. Понимая, что сейчас может произойти что-то непонятное, непредвиденное, а значит ненужное, настоятель судорожно закричал:
    - Я еще раз прошу покинуть наше собрание! Мы не хотим слушать Слово Божье!
    - Вы не хотите слышать Слово Божье, которое Он хочет сказать вам? – удивленно спросил человек.
    - Да, мы не хотим! – громко крикнул настоятель. – Кто еще не хочет слушать Слово Божье, поднимите руки!
    Сразу же лес рук вырос огромной стеной в зале.
    Человек с грустью в глазах посмотрел на этот лес, потом на лица людей. Они опускали глаза или отворачивали лица от его прямого взгляда. Человек повернулся к залу и сказал.
    - Если вы не хотите слышать Слово Божье, то я уйду. Вы сами выбираете для себя, с чем вам оставаться.
    В зале послышались недружные выкрики: «Ходят тут всякие! Куда смотрят братья? Гнать надо таковых! Мы не хотим слушать Слово!» Людской гомон стал раскачивать зал. Человек еще раз взглянул на зал и, высоко подняв голову, вышел. После зал еще долго не мог угомониться. Никто не побежал за ним вслед.
    - Се, оставляю ваш дом пуст! - послышалось за порогом отдаленным эхом, но эти слова смогли услышать лишь те, кто сидел в конце зала.
    Полный зал ликовал. Они выгнали того, кто хотел сказать им Слово от Бога. Они победили!

    Только победили ли?...


    Ирина Голаева
    Венгрия, Хевиз, 2009 год

  7. Не мешаю жить другим... Аватар для msv1012
    Регистрация
    10.07.2009
    Адрес
    Кривой Рог.
    Пол
    Сообщений
    3,713
    Цитата Сообщение от Певчий Посмотреть сообщение
    Юро́дивый (гр. σαλός слав.: глупый, безумный), сонм святых подвижников, избравших особый подвиг – юродство, подвиг изображения внешнего, т.е. видимого безумия,
    Мир Вам! Читал, читал бред, но этот переплюнул весь! Остаётся только удивляться, как это все православные до сих пор в дурдомы не ринулись, для достижения внутреннего смирения? А для истинного назидания в понимании юродства отмечу, что Апостол учил как раз наоборот, внутреннему юродству, которое выражалось бы в образе мышления, в первичности Божественного в человеке, в стремлении критически оценивать суетность мира, для истинного служения Богу в духе и истине! А описанный Вами "подвиг" может претендовать только на кривляние душевнобольных людей!
    ...от избытка сердца говорят уста.(Матфея-12:34)
    ...Боже! будь милостив ко мне грешнику!...(Луки- 18:13)
    Самая ужасная тюрьма — это запертое наглухо сердце.(Кароль Йозеф Войтыла).

  8. И будет Бог во всем Модератор Форума Аватар для Певчий
    Регистрация
    16.05.2009
    Адрес
    Киев
    Пол
    Сообщений
    46,998
    Записей в дневнике
    10
    Ирина Голаева, спасибо за рассказы-свидетельства.
    Всегда озвучиваю свое и только свое понимание по всем вопросам, о которым берусь говорить. Цитирую ли Писание, отцов ли Церкви, или еще кого, цитирую их как понимаю, не притязая говорить от Имени Последней Инстанции.

  9. И будет Бог во всем Модератор Форума Аватар для Певчий
    Регистрация
    16.05.2009
    Адрес
    Киев
    Пол
    Сообщений
    46,998
    Записей в дневнике
    10
    Цитата Сообщение от msv1012 Посмотреть сообщение
    Читал, читал бред, но этот переплюнул весь!
    Вы правы. Для большей части сынов мира сего - то бред...
    Всегда озвучиваю свое и только свое понимание по всем вопросам, о которым берусь говорить. Цитирую ли Писание, отцов ли Церкви, или еще кого, цитирую их как понимаю, не притязая говорить от Имени Последней Инстанции.

  10. Вениамин Блаженный.
    Стихи
    [ ] 17.03.2009, 22:59 Вениамин (этимология этого имени, как подчеркивает сам поэт: "в муках рожденный") Айзенштадт родился в 1921 году в белорусском местечке в нищей еврейской семье. Бедствовал. Бродяжничал. 23 года трудился в инвалидной артели, ибо официально был признан "убогим" с соответствующим заключением ВТЭКа. Был помещен в сумасшедший дом, где полностью подорвал здоровье, но не утратил огромной духовной мощи. "Поражаюсь убожеству собственной жизни, - пишет он о себе, - поражая и других ее убожеством, но храню в душе завет Гумилева: "Но в мире есть другие области..." И строчка эта - ручеек крови словно бы путеводная заповедь скитальцам всех времен и стран. Ведь и я - скиталец Духа, если даже всю жизнь обитал на его задворках".
    Бог для В.Блаженного - совершенно свой, никогда не канонический, не церковный и не закоснело-статичный. Поэт неустанно ищет Бога, теряет, обретает вновь и вновь. Сам Блаженный уже в зрелые годы признавался: "Я до сих пор не знаю, что такое стихи и как они пишутся. Знаю только, что рифмованный разговор с Богом, с детством, с братом, с родителями затянулся надолго. На жизнь".

    (по материалам статьи Татьяны Бек)

    ***
    Почему, когда птица лежит на пути моем мертвой,
    Мне не жалкая птица, а мертвыми кажетесь вы,
    Вы, сковавшие птицу сладчайшею в мире немотой,
    Той немотой, что где-то на грани вселенской молвы?

    Птица будет землей - вас отвергнет земля на рассвете,
    Ибо только убийцы теряют на землю права,
    И бессмертны лишь те, кто во всем неповинны, как дети,
    Как чижи и стрижи, как бездомные эти слова.

    Ибо только убийцы отвергнуты птицей и Богом.
    Даже малый воробушек смерть ненавидит свою.
    Кем же будете вы, что посмели в величье убогом
    Навязать мирозданью постылое слово "убью"?

    Как ненужную боль, ненавидит земля человека.
    Птица будет землей - вы не будете в мире ничем.
    Птица будет ручьем - и ручей захлебнется от бега,
    И щеглиные крылья поднимет над пеной ручей.

    ...Где же крылья твои, о комок убиенного страха?
    Кто же смертью посмел замахнуться на вольный простор?
    На безгнездой земле умирает крылатая птаха.
    Это я умираю и руки раскинул крестом.

    Это я умираю, ничем высоты не тревожа.
    Осеняется смертью размах моих тягостных крыл.
    Ты поймешь, о Господь, по моей утихающей дрожи,
    Как я землю любил, как я небо по-птичьи любил.

    Не по вашей земле - я бродил по господнему лугу.
    Как двенадцать апостолов, птицы взлетели с куста.
    И шепнул мне Господь, как на ухо старинному другу,
    Что поет моя мертвая птица на древе креста.

    И шепнул мне Господь, чтобы боле не ведал я страха,
    Чтобы божьей защитой считал я и гибель свою.
    Не над гробом моим запоет исступленная птаха -
    Исступленною птахой над гробом я сам запою!..

    ***Клюю, клюю, воробушек,Господнее зерно.А Бог рассыпал рядышкомИ жемчуг, и янтарь.Не надобно мне жемчуга – Ведь я богат давно.А чем богат воробушек?А тем, что нищ, как встарь.А чем богат воробушек?А тем, что поутруОн окунает в солнышкоДва лёгоньких крыла.Зажжется ликование – И запылать костру,И утро – горы золота,И вечер – серебра.Но кто поймёт воробушкаГонимого – тоску?Горланит стая галочья:«Воробушек, ты – вор!..»Меня судили вороныНа старческом суку.Мешал их долголетиюМой маленький задор.Не вор я, а воробушек,Не вор я, а душа.И смел – да не ко времени,Бродяжка озорной…Хотите, сяду голубемНа темя торгаша – И выклюю из темениГосподнее зерно?..Скачу себе по боженьку,Как вы – по маету.Неможется, недужится, - А скачет воробей…Как маковому зёрнышку,Я радуюсь ХристуИ, как глотку из лужицы,Я радуюсь себе.
    ЮРОДИВЫЙНе обижайте бедного Иванушку,Ему сама судьба согнула плечиИ сам Господь пролил слезу на ранушку…(От этого Иванушке не легче.)И сам Господь глядел в стыдливом трепете,Как шествует он по миру с клюкою…А в небе стаей пролетали лебедиИ окликали странника с тоскою.И говорили лебеди приветливо,Купая крылья в милосердной сини:- Иванушка, смени обличье ветхое,Ты всех нас и отважней, и красивей…Вернись в родную стаю лебединую,Царевич наш, вожатый наш, наш лебедь, - И пролетим мы вечностью старинною,Восплачем и возрадуемся в небе…
    ***Мне недоступны ваши речиНа людных сборищах столиц.Я изъяснялся, сумасшедший,На языке зверей и птиц.Я изъяснялся диким слогом,Но лишь на этом языкеЯ говорил однажды с Богом – И припадал к его руке.Господь в великом безразличьеПростил, что я его назвалНа языке своём по-птичьи,А позже волком завывал.И за безгрешное раденьеДуши, скиталицы в веках,Я получил благословеньеИ сан святого дурака.
    ***Всё живое тоскует – тоскую и я о бессмертье…Пусть бессмертье моё будет самою горшей судьбой,Пусть одними слезами моё окрыляется сердце,Я согласен на всё, я с надеждою свыкнусь любой.Я был так одинок, что порою стихов моих эхоМне казалось какою-то страшною сказкой в лесу:То ли ворон на ветке – моя непутёвая веха,То ли самоубийцы мерцающий в сумраке сук.Но никто никогда не бывал до конца одиноким,Оттого-то и тяжек предсмертный мучительный вздох…И когда умирает бродяга на пыльной дороге,Может, гнойные веки целует невидимый Бог.Да и так ли я был одинок? Разве небоНе гудело в груди, как огромный соборный орган?Разве не ликовал я, взыскуя Господнего хлеба?Разве не горевал я, как, старясь веками, гора?Пусть бессмертье моё будет самою слабой былинкой,Пусть ползёт мурашом… И, когда я неслышно уйду,Я проклюнусь сквозь землю зелёным бессмысленным ликомИ могильным дыханьем раздую на небе звезду.
    ***
    Как будто на меня упала тень орла -
    Я вдруг затрепетал, пронизан синевой,
    И из ключиц моих прорезались крыла,
    И стали гнев и клюв моею головой.


    И стал орлом и сам - уже я воспарил
    На стогны высоты, где замирает дух, -
    А я ведь был согбен и трепетно бескрыл,
    Пугались высоты и зрение, и слух.


    Но что меня влекло в небесные края,
    Зачем нарушил я закон земной игры?
    Я вырвался рывком из круга бытия,
    Иного бытия предчувствуя миры.


    Я знал, что где-то там, где широка лазурь,
    Горят мои слова, горит моя слеза,
    И все, что на земле свершается внизу,
    Уже не мой удел и не моя стезя.
    БЛАЖЕННЫЙ
    Как мужик с топором, побреду я по божьему небу.
    А зачем мне топор? А затем, чтобы бес не упер
    Благодати моей - сатане-куманьку на потребу...
    Вот зачем, мужику, вот зачем, старику, мне топор!
    Проберется бочком да состроит умильную рожу:
    Я-де тоже святой, я-де тоже добра захотел...
    Вот тогда-то его я топориком и огорошу -
    По мужицкой своей, по святейшей своей простоте.
    Не добра ты хотел, а вселенского скотского блуда,
    Чтоб смердел сатана, чтобы имя святилось его,
    Чтоб казался Христом казначей сатанинский - Иуда,
    Чтобы рыжих иуд разнеслась сатанинская вонь...
    А еще ты хотел, чтобы кланялись все понемногу
    Незаметно, тишком - куманьку твоему сатане,
    И уж так получалось, что молишься Господу-Богу,
    А на деле - псалом запеваешь распутной жене...
    Сокрушу тебя враз, изрублю топором, укокошу,
    Чтобы в ад ты исчез и в аду по старинке издох,
    Чтобы дух-искуситель Христовых небес не тревожил,
    Коли бес, так уж бес, коли Бог - так воистину Бог...
    ***
    Я поверю, что мёртвых хоронят, хоть это нелепо,
    Я поверю, что жалкие кости истлеют во мгле,
    Но глаза – голубые и карие отблески неба, -
    Разве можно поверить, что небо хоронят в земле?..

    Было небо тех глаз грозовым, или было безбурным,
    Было радугой-небом или горемычным дождём, -
    Но оно было небом, глазами, слезами – не урной,
    И не верится мне, что я только на гибель рождён!..

    …Я раскрою глаза из могильного тёмного склепа,
    Ах, как дорог ей свет, как по небу душа извелась, -
    И струится в глаза мои мёртвые вечное небо,
    И блуждает на небе огонь моих плачущих глаз…
    ***
    Та маленькая смерть была совсем беззлобной,
    И даже не удар – он ощутил укол,
    И сразу на простор прекрасно-беспризорный
    Был выдворен её беззлобною рукой.

    Стоял он бос и наг, и был таким же хмурым,
    Как праотец Адам, стоял он наг и бос, -
    Ещё он не добыл себе звериной шкуры,
    И не вкусил греха, и шерстью не зарос.

    И это не в раю и не в аду, а где-то
    В далёкой стороне, где нет дорог и троп,
    Где птицы со всего слетелись стаей света
    И где держал в когтях орёл его же гроб.

    Его же, пришлеца, его же, нелюдима, -
    Он был земным рабом в оковах-кандалах,
    Но даль его влекла всегда неодолимо
    И духом обитал невольник на горах…

  11. Не мешаю жить другим... Аватар для msv1012
    Регистрация
    10.07.2009
    Адрес
    Кривой Рог.
    Пол
    Сообщений
    3,713
    Цитата Сообщение от Певчий Посмотреть сообщение
    Вы правы. Для большей части сынов мира сего - то бред...
    Мир Вам! Ну хорошо! Давайте смоделируем такую ситуацию, при которой каждый Христианин захотел-бы достичь внутреннего смирения подобным образом!??? Вы можете представить, что-бы тогда было, когда никто ничего не делает, а только корчит из себя идиота! Как Вы думаете, сильно-бы обрадовался бы Бог, если-бы увидел на Земле подобную картину?
    ...от избытка сердца говорят уста.(Матфея-12:34)
    ...Боже! будь милостив ко мне грешнику!...(Луки- 18:13)
    Самая ужасная тюрьма — это запертое наглухо сердце.(Кароль Йозеф Войтыла).

  12. И будет Бог во всем Модератор Форума Аватар для Певчий
    Регистрация
    16.05.2009
    Адрес
    Киев
    Пол
    Сообщений
    46,998
    Записей в дневнике
    10
    Цитата Сообщение от msv1012 Посмотреть сообщение
    Мир Вам! Ну хорошо! Давайте смоделируем такую ситуацию, при которой каждый Христианин захотел-бы достичь внутреннего смирения подобным образом!??? Вы можете представить, что-бы тогда было, когда никто ничего не делает, а только корчит из себя идиота! Как Вы думаете, сильно-бы обрадовался бы Бог, если-бы увидел на Земле подобную картину?
    Вы не сможете того смоделировать, ибо мыслите мерками этого мира. Потому и не напрягайтесь. То не Ваше. Найдите свое, и не хулите чужого.
    Вас же никто не призывает идти против сабственной совести. Вот и Вы не пытайтесь других заставить мыслить собственными стереотипами.
    Всегда озвучиваю свое и только свое понимание по всем вопросам, о которым берусь говорить. Цитирую ли Писание, отцов ли Церкви, или еще кого, цитирую их как понимаю, не притязая говорить от Имени Последней Инстанции.

  13. Не мешаю жить другим... Аватар для msv1012
    Регистрация
    10.07.2009
    Адрес
    Кривой Рог.
    Пол
    Сообщений
    3,713
    Цитата Сообщение от Певчий Посмотреть сообщение
    Вы не сможете того смоделировать, ибо мыслите мерками этого мира. Потому и не напрягайтесь. То не Ваше. Найдите свое, и не хулите чужого.
    Вас же никто не призывает идти против сабственной совести. Вот и Вы не пытайтесь других заставить мыслить собственными стереотипами.
    Мир Вам! Вообще-то я и не напрягаюсь! Только мой пост был не о мыслях этого мира, не о моей совести и уж тем-более не о хуле! Постараюсь поставить вопрос более конкретно! Как Вы думаете, обрадовался бы Господь, если-бы увидел, что Земля сплошь заселена идиотами? Надеюсь теперь Вы меня поняли!
    ...от избытка сердца говорят уста.(Матфея-12:34)
    ...Боже! будь милостив ко мне грешнику!...(Луки- 18:13)
    Самая ужасная тюрьма — это запертое наглухо сердце.(Кароль Йозеф Войтыла).

  14. И будет Бог во всем Модератор Форума Аватар для Певчий
    Регистрация
    16.05.2009
    Адрес
    Киев
    Пол
    Сообщений
    46,998
    Записей в дневнике
    10
    Цитата Сообщение от msv1012 Посмотреть сообщение
    Мир Вам! Вообще-то я и не напрягаюсь! Только мой пост был не о мыслях этого мира, не о моей совести и уж тем-более не о хуле! Постараюсь поставить вопрос более конкретно! Как Вы думаете, обрадовался бы Господь, если-бы увидел, что Земля сплошь заселена идиотами? Надеюсь теперь Вы меня поняли!
    О каких идиотах Вы пишите? Больные душой находятся в соответственных учреждениях. А те, которые отвергли сласть века сего - те не идиоты, а истинные мудрецы. Ибо Вы мыслите мерками сынов века сего, почему и так поспешны на грубые слова. А сыны Царствия Небесного следят за устами своими.
    Всегда озвучиваю свое и только свое понимание по всем вопросам, о которым берусь говорить. Цитирую ли Писание, отцов ли Церкви, или еще кого, цитирую их как понимаю, не притязая говорить от Имени Последней Инстанции.

  15. Не мешаю жить другим... Аватар для msv1012
    Регистрация
    10.07.2009
    Адрес
    Кривой Рог.
    Пол
    Сообщений
    3,713
    Цитата Сообщение от Певчий Посмотреть сообщение
    О каких идиотах Вы пишите? Больные душой находятся в соответственных учреждениях. А те, которые отвергли сласть века сего - те не идиоты, а истинные мудрецы. Ибо Вы мыслите мерками сынов века сего, почему и так поспешны на грубые слова. А сыны Царствия Небесного следят за устами своими.
    Мир Вам! Да ведь я не о том спрашивал!! Ну ладно, уклоняетесь от прямого ответа- воля Ваша. Только опять-же, если это такой крутой "подвиг", то почему-же все остальные православные не хотят его повторить? Ведь и напрягаться особо не нужно! Забил на всё и ходи себе, побирайся! А там, в перспективе, может и местечко в Царствии Божьем обломится! Только вижу охотников маловато, потому-что разницы между православным юродивым и обыкновенным бомжом очень незначительная, разве только одеколон не пьют!
    ...от избытка сердца говорят уста.(Матфея-12:34)
    ...Боже! будь милостив ко мне грешнику!...(Луки- 18:13)
    Самая ужасная тюрьма — это запертое наглухо сердце.(Кароль Йозеф Войтыла).

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •