Страница 11 из 11 ПерваяПервая ... 234567891011
Показано с 151 по 152 из 152

Тема: Зинаида Миркина о лете, лесе и самом главном.

  1. Ветеран Аватар для Соня
    Регистрация
    11.11.2010
    Адрес
    москва
    Пол
    Сообщений
    2,486
    Записей в дневнике
    2
    * * *


    Беззвучный вечер. Запах пряный.
    Листвы свисающий узор.
    И посреди лесной поляны
    Священнодействует костер.


    И незаметно, постепенно
    Растет уверенность во мне.
    Что центр раскинутой вселенной
    Живет во вспыхнувшем огне.


    Вся неизведанная сила,
    Ее запас незримый весь-
    Все то, что будет, все, что было, -
    Сосредоточено вот здесь.


    Колышутся, танцуют тени.
    Растут и говорят в тиши.
    И-лишь подкладывай поленья,
    Люби, безмолвствуй и дыши.











    * * *


    Снова в мире бродит осень,
    Вновь в груди - восторг и страх.
    Снова Бог нам весть доносит
    О неведомых мирах.


    Вновь дрожит листва седая,
    В темной зелени рябя,
    Снова Дух освобождает
    Место в мире для себя.




    * * *


    Дождь долгий. Ветки наклоня.
    Лес говорит: постой, ни шагу.
    И натекает мир в меня,
    Как в землю жаждущую влага.


    Ветвей намокших колдовство
    И аромат сырых иголок...
    И путь до Бога моего
    Бессрочно, бесконечно долог.


    Тот неисповедимый путь,
    Блаженный путь сквозь все границы...
    Пока весь мир не внидет в грудь,
    Он будет шириться и длиться...




    * * *


    Что мне известно о сосне?
    То, что она вершит во мне.
    Вот то, что я смогла вдохнуть
    И глубоко запрятать в грудь.


    Что я узнала о дожде?
    Что он во всем, сквозь все, везде
    И что никто не одинок,
    Когда шумит его поток.


    Никто, нигде и никогда,
    Раз льется тихая вода,
    Как нескончаемая весть
    О том, что тайный выход есть.


    Что ведаю о Боге я?
    Что Им полна душа моя.
    Что, точно дождь, со всех строн,
    Во все концы, повсюду — Он.




    * * *


    Не смерть, не разруха —
    Гляди и внемли!
    О,веянье Духа
    Сквозь тяжесть земли!


    О, таянье ткани
    В лесу золотом:
    Создатель созданий
    Коснулся перстом...




    * * *


    Дождь собирается. Он рядом
    Набух. Уже почти готов.
    Сейчас зашелестит по саду
    Вот-вот закапает с листов.


    Но нет еще. И лишь пустоты
    Сгущаются. Вот-вот... Сейчас...
    Как будто иномирный кто-то
    Застыл в раздумьи возле нас.


    Совсем вблизи... О, как Он нужен!
    И как Он хочет нам помочь!
    Бог есть любовь. Но почему же
    Он плачет в мире день и ночь?




    * * *


    Сегодня счастье улыбнулось мне -
    Уйдя от слов неистовой погони,
    Остаться с лесом всем наедине
    Без никого, совсем без посторонних.


    И было только шелестенье крыл,
    Да переплеск густой листвы и хвои,
    И лес тогда такое мне открыл!..
    И лесу я открыла вдруг такое!..


    Осенний свет спустился в мир с берез.
    Осенний лист срывался с тонких веток
    И хлынули из глаз потоки слез...
    Ведь, слава Богу, посторонних нету...

















    * * *
    Быть может, первое, что встречу
    В посмертьи,—так сдается мне—
    Листвы таинственные речи
    И шелест хвои в тишине.


    Звучание родных мелодий,
    Которые расслышу там,
    Меня к земле моей проводят,
    Как здесь уводят к небесам.




    * * *
    Костер горит. И больше мне
    Сегодня ничего не надо.
    Прислушиванье к тишине.
    Звучанье мирового лада.


    Костер горит. И знаю я,
    Что рядом есть незримый кто-то,
    Что в сердцевине бытия
    Идет беззвучная работа.


    С начала дней и до сих пор
    Нет ни единого мгновенья,
    Чтоб в свой неведомый костер
    Он не подбрасывал поленья.


    И догорают вечера,
    И вновь огни на небосводе,
    И дым от моего костра
    К Его костру сейчас восходит.
    Не важно, что написано. Важно как понято.

  2. Ветеран Аватар для Соня
    Регистрация
    11.11.2010
    Адрес
    москва
    Пол
    Сообщений
    2,486
    Записей в дневнике
    2
    * * *
    Печаль моя, седая осень,
    Моя звенящая тоска!..
    Как будто в сердце места просят
    Давно прошедшие века.


    И сердцу надо потесниться.
    Вот почему средь темноты
    Дрожат, как слезы на ресницах,
    Позолоченые листы.


    И тишина стоит такая,—
    Что слышно, как вплывает дым,
    И лес беззвучный истекает
    Дрожащим золотом своим...




    * * *
    Я знаю Бога точно так,
    Как лес—свой затаенный мрак.
    Как ветка ведает свой путь
    И знает, как и где свернуть.


    Я знаю Бога, как зерно —
    Тот плод, которым рождено,
    И так, как знает зрелый плод
    Зерно, что в глубине несет.


    Я знаю Бога, как свою
    Любовь, которую даю
    И вновь вбираю грудью всей
    От света, ветра и дождей.


    И Боже мой, как мне смешны
    Все знания со стороны.




    * * *
    Угасает день осенний.
    Отдал все поблекший лес.
    Остается лишь смиренье—
    Самый высший дар небес.


    Этот тусклый час дороже
    Всех былых сверканий дня.
    Ниспошли смиренья, Боже!
    Утиши, Господь, меня...




    * * *
    Я в лесу имею право
    Жить, как сосны и как травы,
    Жить без всех людских забот.
    Так, как Дерево живет.


    Я в лесу имею силу
    Жить, как дуб ширококрылый,
    Разметав во все края
    То, что прежде было «я».


    Я-не я, но только кто же?
    Ты один ответишь, Боже.
    Тише трав и неба тише
    Скажешь Ты, а я услышу...




    * * *
    Тусклый свет. Пространство немо.
    Лист недвижен. Ветер стих.
    Зреет жизнь. И зреет тема.
    Зреет дух. И зреет стих.


    Тишина вплывает в душу,
    Проливается за край,
    Господи, не дай нарушить!
    Помешать Тебе не дай!;




    I
    Как бы совсем утрачен вес,
    Душа моя взлететь готова,
    Преобразившись, точно лес
    Под белым снеговым покровом.


    Он так неимоверно бел.
    Мой лес в небесной легкой сетке,
    Как будто ангел вдруг задел
    Крылом склонившиеся ветки.


    И вот стоит, едва дыша.
    На целый век продлив мгновенье,
    Моя нетленная душа
    В своем белейшем облаченьи.


    II
    Душа нетленная моя
    До прегрешенья, до изгнанья...
    Мне о тебе напоминанье
    Пришло из глубей бытия.


    О той прозрачности небес
    сотворенья, до начала...
    Стоит завороженный лес
    Под белоснежным покрывалом.


    Стоит и на виду у всех
    Раскрыл небесные селенья.
    Стоит, перечеркнув мой грех,
    Стоит, как весть о всепрощеньи.


    III
    В рай вернуться каждый может.
    Век не кончен, день не прожит.
    Надо только, чтобы белым
    Снегом край лесной одело,


    Чтоб узор стволов и веток
    Стал бы кружевом из света.
    Чтобы ангелы сплели
    Кружевной покров земли,


    И душа под тем покровом
    Стала легкою и новой
    И нечаянно нашла
    Два потерянных крыла.



    * * *
    Мир запасы растратил
    Всех немереных сил,
    Но по-прежнему дятел
    Сук упрямо долбил.


    Нет мгновения тише...
    Мягко падает снег—
    Только это б и слышать
    Весь оставшийся век.


    Все сохранно в природе.
    Бог по-прежнему жив.
    И до мертвых доходит
    К воскресенью призыв.




    * * *
    Деревья-столпники. Они
    Стоят все ночи и все дни.
    Тысячелетие подряд
    Деревья Богу предстоят.


    Я с вами, тихие мои,
    В безмолвном полнобытии.
    О, только бы ревущий вал
    Меня от вас не оторвал!


    И всё. Для сердца моего
    Не нужно больше ничего.
    Ток жизни входит в грудь мою,
    А я-лишь Богу предстою.




    * * *
    Неслышный снег, деревья пороша,
    На землю лег.
    Вопросов нет. Есть только лишь Душа
    И Бог.


    Родимый лес стоит передо мной.
    Тих. Сед.
    Вопросов нет. Есть только лишь сплошной
    Ответ.


    Глубокий вздох. Поток беззвучных слез
    Из глаз.
    Не верь тому, кто задает вопрос
    В сей час.




    * * *
    Снег идет. Тишина.
    Тишиной полон дом.
    Бог в проеме окна.
    Бог идет за окном.


    Бог склонен над тобой,
    Точно ветка в снегу.
    Бог в груди, как прибой
    На морском берегу.




    * * *
    То, из чего я создана,-
    Лесного запаха волна,
    Разлив вселенской тишины,
    Кончающийся у сосны.


    И этот все связавший свет...
    Поймите, в мире смерти нет,
    Покуда есть в краю лесном
    То, из чего мы восстаем.




    * * *
    Тропинка ныряет туда,
    Где нет никакого следа,
    Ничей не впечатался шаг,
    В подсвеченный золотом мрак.


    Тропинка, куда ты бежишь?
    В такую великую тишь,
    В такую недвижную гладь,
    Где нечего больше сказать.


    И жизнь, точно омут без дна,
    Склонившимся небом полна.




    * * *
    В самого себя дорога—
    Это тайный путь до Бога
    Через поле, через лес,
    Прямо до седьмых небес.


    Хорошо на вольной воле
    В ясном небе, в чистом поле.
    Свет указывает путь,
    И с него нельзя свернуть.




    * * *
    И вдруг окажется весной.
    Что все прошедшее-со мной.
    Жизнь, точно полая вода,
    Не утекает никуда,
    А встала мира посреди
    Здесь в переполненной груди.




    * * *
    Деревья


    Здесь нету посредников. Все-напрямую.
    Ни лишнего жеста, ни жалобы всуе,
    Ни лишних движений, ни мысли тревожной, -
    Лишь то, без чего обойтись невозможно.


    И нету ответов, хоть спросится строго,
    И нет толмача между ними и Богом,
    Меж ними и небом, меж ними и светом.
    Меж ними и сердцем посредников нету.




    * * *
    Есть право на безмолвие. Есть право
    На полную, как небо, тишину.
    Святое право сосен величавых
    И Бога, сотворившего сосну.


    Есть Тот, который и во тьме нам светит.
    Но Он не утирает наших слез.
    О, дай мне право вовсе не ответить,
    Иль миром вам ответить на вопрос.




    * * *
    Господи, как тихо.
    Тишина Твоя —
    Точно тайный выход
    Из небытия.


    Шорох старых листьев,
    Веток разговор...
    Точно Ты расчистил
    Для себя простор,


    Точно кладезь силы
    Спрятан в глубине.
    Я себя отмыла
    До Тебя на дне.




    * * *
    Вот и встал мой затаенный,
    Мой высокий, мой зеленый,
    В потайных своих берлогах,
    В темноте хранящей Бога.


    Хвойный шорох, выкрик птичий
    И спокойное величье
    Над рекой тоски и плача—
    Ибо знает, что он прячет.




    * * *
    Прийти в себя, прийти туда,
    Где стынет тихая вода
    И где никто и никогда
    Еше не шел против Творца,
    И жизнь не ведала конца.




    * * *
    И вновь я слышу хвойный шум,
    И вновь впервые в жизни знаю
    О том, что не вмешает ум,
    Пред чем смолкает мысль земная.


    Как будто ангел, свет струя.
    Крылом размером с мирозданье
    Смахнул все то, что знала я,
    И внутрь вдохнул иное знанье.


    И в грудь раскрытую мою
    Влетел сквозняк ширококрылый.
    С каким блаженством отдаю
    Все, что за жизнь душа скопила!


    И болевой последний след
    Истаивает в птичьем пенье.
    Послушайте – меня ведь нет.
    И – я есмь жизнь и воскресенье.




    * * *
    Я сейчас в себя вдохну
    Бесконечности волну,
    Что пришла, чтобы смахнуть
    Боль и тяжесть, сор и муть.


    Свежий утренний мороз.
    Нити тоненьких берез...
    Я сейчас пойму опять.
    Что могу лишь лепетать
    О Тебе, что-ни словца
    У творенья про Творца.



    * * *
    Почти осенний ясный вечер
    Крыла широкие простер.
    Ни ветерка. Замолкли речи,
    И чуть потрескивал костер.


    И было непонятно, где я,—
    Сосна и ель и дуб вокруг.
    Но был сейчас всего важнее
    Вот этот еле слышный звук


    Трескучих вспыхнувших поленьев.
    И где-то возле самых ног,
    Между мгновеньем и мгновеньем.
    Сквозь щели мира глянул Бог.


    Он был тишизн последних тише.
    Он был—на все мольбы ответ.
    Он был вот тем, который дышит,
    Когда дыханья больше нет.




    * * *
    Открыв глаза, проснувшись утром рано
    И подойдя к моей родной сосне,
    Я выхожу на берег океана
    И омываюсь в мировой волне.


    Передо мною—вековые ели
    Да ветки лип, укутанных в туман,
    Но в них валы вселенские запели
    И загудел всемирный океан.


    И что такое верить иль не верить?
    Со мною зренье, обонянье, слух.
    Я выхожу на океанский берег
    И внутрь вдыхаю океанский дух.


    О трепет волн в листочке самом малом!
    Что он сегодня сделает со мной?
    Обдаст ли вдруг своим гигантским шквалом
    Иль наградит вселенской тишиной?


    И вот коснутся плеч твои ладони,
    Приблизятся глаза твои и рот.
    И сердце в сердце медленно потонет
    И океан по жилам потечет.




    * * *
    Серый день. Тихий дом.
    Мелкий дождь за окном.
    Лес вплывает в окно постепенно.


    Нарастает покой,
    В день ненастный такой
    Дом становится центром вселенной.


    Ветка бьется в стекло.
    Но созрело тепло.
    Точно плод. Тяжела сердцевина.


    Унимается дрожь.
    И тогда узнаешь,
    Сколько весят немые глубины




    * * *
    Как ароматно, звонко, густо,
    Как дышится в лесной глуши!
    Жизнь есть проснувшееся чувство
    Бездонности своей души.


    То всеохватное молчанье,
    Когда весь мир в себе несу,
    Когда внутри-как в океане
    Или в неведомом лесу.




    * * *
    Костра чуть слышное дрожанье
    И отсвет, легший на сосну
    Аккомпанируют молчанью
    И продлевают тишину.


    И от нее ложатся тени.
    Мир исчезает. Что же, пусть.
    Лишь только в миг исчезновенья
    Я всемогущей становлюсь.




    * * *
    Когда дышать на свете нечем,
    Почти сомкнулось дней кольцо,
    Мне открывает бесконечность
    Свое безмолвное лицо.


    И долго волны океана
    Иль дождь, шуршаший по листку,
    Мои зализывают раны.
    Как мать незрячему щенку.


    А над костром колечки дыма...
    Благоуханная струя...
    На что мне вся неисчислимость?
    На что нужна всей бездне я?


    И как ни множь на числа числа,
    Есть точный и простой ответ:
    В ней без меня не будет смысла,
    А без нее мне жизни нет.




    * * *
    Когда дрожит на солнце капля,
    Мир раскрывается до дна.
    Непостижимо и внезапно
    Душа навылет пронзена.


    И уместившись в грань алмаза,
    Зажглись мгновенно все солнца,
    Великим хором вмиг и сразу
    Восславив своего Творца.


    О, закипевший вал оваций!
    Ему сейчас предела нет.
    И сердце может разорваться
    И превратиться в чистый свет.




    * * *
    А рядом—лес. Здесь, у террасы,
    У полукруглого окна —
    Бездонность замершего часа,
    Недвижной мысли глубина.


    Незыблемость миропорядка—
    Зеркальность. И в тени ветвей
    Живет такая же загадка.
    Как и внутри души моей.


    Все та же тьма слоистой глуби
    И тайных линий переплет.
    Кто разгадает, тот полюбит,
    А кто полюбит, тот войдет...




    * * *
    Дело мое—этот рост неизменный.
    Дело мое —становленье Вселенной.
    Дело мое-нисхождение снега,
    Дело мое—бесконечная нега


    В мартовском солнце сияющих веток.
    Дело мое—созидание света,—
    Пальцы лучей, во всю даль распростертых.
    Дело мое— воскрешение мертвых.
    Мир наш безрадостный, мир неумелый,
    Не отвлекай мою душу от Дела.




    * * *
    Я тороплюсь. Наверно, легче
    Леса рубить, чем поспевать
    За всем, что ангелы нашепчут,
    За всем, что Бог решил сказать.


    Наверно, проще пни ворочать,
    Чем быть у Бога толмачом.
    Ну да, я только переводчик.
    Не я творю, я не при чем.


    Я не владею ни единым
    Движеньем. На века вперед
    Раба немая Господина,
    Который душу мне дает.


    Да, я раба Твоя, не боле.
    Но выбившись вконец из сил,
    Я одного боюсь: на волю
    Чтоб Ты меня не отпустил.;




    * * *
    Здесь тайна есть, но тайну эту
    Постиг открывший клюв птенец.
    О, знанье птиц, стволов и веток!
    О, тайноведенье сердец!


    Чащоба темная лесная
    И внутрь нее входящий свет...
    Здесь те, кто в самом деле знают.
    Здесь ни одной придумки нет.


    Нет истин, навсегда готовых,
    И как стрела прямых дорог.
    Но каждый листик—это Слово,
    А Слово в самом деле—Бог.
    Не важно, что написано. Важно как понято.

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •